Таня и Эней сыграли свадьбу через год после нашей, когда Таня смогла встать на ноги. Еще полтора года понадобилось на то, чтобы она самостоятельно начала ходить, сейчас она решила пойти учиться, парочка пока бездетная, но надеются завести малыша при помощи эко.
Сынишка наелся до отвала, я подержал его немного, как учила Лена, пока он не сделал богатырскую отрыжку по звуку, а потом закряхтел, устраиваясь поудобнее на моих руках, чтобы поспать.
– Не разваливайся у папки на руках, богатырь. Спать будешь у себя в кроватке, понял?
Я старался держать серьезную мину, но правда в том, что детишки были моей слабостью. Моя брутальная внешность и жесткая манера управления бизнесом, вся грубая натура и жесткий панцирь… Все таяло при виде моих крошек.
Поэтому я лишь по дороге к детской грозился положить сынишку спать туда, где ему положено быть, а потом… зная, что наутро получу от любимой нагоняй за это, лег спать на кровать и положил сына между нами, стараясь не разбудить Лену.
– Доброе утро, Мирослав. И почему это Игнат спит с нами? – услышал я сразу после пробуждения.
– Наверное, пришел сам.
– Перемахнул через борт, открыл две двери, забрался на кровать, а перед этим переоделся и накормил себя. Да у нас просто чудо, а не ребенок! Да?
– Ага.
– Или просто кто-то много врет! – шикнула на меня, ущипнув за пресс.
Ох, строгая женщина. Лена наклонилась над кроваткой, взяв сынишку. Я заметил, как соблазнительно колыхалась ее грудь, и мой стояк приветственно подмахнул этому шикарному виду.
– Как насчет утреннего душа? – поинтересовался я. – Мне кажется, сынишка на меня немного отрыгнул, когда я его кормил, надо срочно… срочно помыться. Я немного… грязный.
Я незаметно поправил член через пижамные штаны, но Лена это заметила и озорно улыбнулась.
– Ты очень грязный, Мирослав, – возразила Лена, явно фантазируя о том же, о чем и я.
Спустя целый мы с мужем спустились на кухню – распаренные, разгоряченные после совместного принятия душа. Любимая нами процедура была не только просто поводом заняться сексом в тайном уголке. Ласки, водные стимуляции, ооо… Поначалу я не понимала, зачем Мирослав купил настолько дорогой душ с множеством режимов и почему так дотошно изучил возможности каждого. Но потом ка-а-ак поняла! Да втянулась, ооо… Если ваш чувствительный клитор не ласкала напористая струя воды, разжигая страсть, вы многое потеряли в этой жизни.
Мирослав стал для меня замечательным мужем, лучшим из отцов, которых только можно было вообразить. Иногда, пожалуй, даже слишком хорошим, приходилось быть при нем строгой мамочкой, получая потом свое сладкое вознаграждение.