Теперь кошатину покрывала милая, но плотная и крепкая, как броня, чешуя василиска. Для пересадки мы позаимствовали у донора несколько квадратных сантиметров и разрастили ее на все тело. Чешуя обычной змеи не подошла бы — слишком слабая регенерация, а значит — низкая приживаемость. Зато у любого магического животного с этим дело обстояло куда лучше. Так что теперь, когда Санни сворачивалась клубком на диване, посторонний человек никогда бы не догадался, что это кошка, а не рептилия.
— Что планируете делать теперь с грифоном? Или из грифона? — Саид, пусть и не лез в мою работу, всегда ею интересовался. А еще частенько давал дельные советы, когда мы находились в тупике.
— Хотим попробовать поработать через проклятья с размерами. Полная ампутация грифону навредит, без крыльев они совсем не те, психика ломается на раз, — привычка говорить за едой меня не украшала, но плотно укоренилась из-за вечной нехватки времени. — Хотим попробовать приживить голубиные крылья, а потом усилить их рост. Не смотри на меня так, пока это теория, но мы над ней работаем.
— Я верю, что у вас все получится, — Саид взял мою руку и поцеловал. — В находчивости и изобретательности своей жены я не сомневаюсь.
И если до этого было просто тепло — дом мы давно отремонтировали и привели в порядок все артефакты — то теперь резко стало жарко.
Мы поженились сразу после моего выпуска. Я еще диплом не успела получить, а уже стояла в свадебном платье. И когда Саид заявил, что родни у него много и придется звать всех, я решила не мелочиться и пригласила почти всю группу. За время учебы я невероятно с ними сдружилась, да и все так ждали нашей свадьбы, что грех было не позвать. А еще на мою сторону встал Леон Пильн, заявив, что свою подопечную он все равно просто так не отпустит, пока не научит всему необходимому. Диплом — это условность. Ректор и другие сотрудники Академии решили сохранить нейтралитет.
После выпуска мы с парочкой одногруппников и несколькими темными принялись активно развивать основанную чуть раньше лабораторию химер. Возглавлял лабораторию лично Леон Пильн, как видный специалист и активный деятель в развитии магической науки. Собственно, именно благодаря его имени и авторитету мы и получили государственный грант и приличное финансирование. Так что к едким замечаниям наставника я почти привыкла и воспринимала их как должное. Вряд ли Пильн в ближайшем обозримом будущем начнет воспринимать нас как коллег, а не как криворуких бестолочей.
Но поскольку местор Пильн влез в это по самые уши, то ему все-таки всучили группу третьекурсников на новом смежном направлении целительства и темной магии — создании химер. Не без нашего с Саидом участия, к слову. Возможность немного насолить наставнику и подкинуть ему проблем в виде так «любимых» им студентов мы упустить не смогли. Забавно было наблюдать за их практикой под чутким руководством совершенно нечуткого целителя.