— Ноби, у меня для тебя кое-что есть, — я позвала сидящего на шкафу феникса. — Ты только хозяину не рассказывай.
Как только кусочек поменьше, зато с красивыми ягодами переместился на тарелку, Ноби слетел без повторного приглашения. На стол я ему садиться запрещала, так что феникс устроился на спинке специально для него придвинутого вплотную стула.
Цветочку тоже перепало несколько ягод, которые она уважала не меньше, чем фрукты и лепестки.
Ну вот, второй виток моего дня рождения с горячим чаем и пирогом. Ноби жмурился от наслаждения, решив сначала выковырять все ягоды из начинки, а саламандра, видимо боясь, что у нее отнимут угощение, наоборот, поедала его с рекордной скоростью. Я не торопилась есть свой кусок, меня-то уж точно никто больше не ограничивает. Хотя раньше родители мне такого не позволяли, и не потому что растолстею, а потому что много сладкого — вредно. Как целители они разбирались в питании.
Год назад мой день рождения проходил совсем иначе…
Письмо от мамы и папы с поздравлениями пришло два дня назад. Сообщение с южной границей было налажено так себе, особенно по осенним расхлябанным дорогам. Официальная почта ходила редко, поэтому письма и небольшие посылки местные жители чаще всего передавали за небольшую плату с везущими товары дельцами. Исписанный с двух сторон лист с поздравлениями и с пометкой тайной стражи пропитался ароматом пряностей. Вез его торговец-миасит между тюков с шафраном, во всяком случае, это были основные нотки на пожелтевшей бумаге. От денег делец отказался, заявив, что мои родители достаточно помогли ему и его людям, и он все десять лет собирается возить мне письма бесплатно.
— Невероятные целители, — напоследок сказал миасит. — Таких и в столице днем с огнем не сыщешь. Мне сказочно повезло встретить их на юге. Иначе бы я уже давно отправился вслед за ушедшими.
Я в очередной раз перечитала и понюхала письмо, удивляясь, как соответствует содержанию послания легкий сладко-горький аромат.
Горячий чай немного отогрел руки, до сих озябшие после ледяной воды, но я все равно постоянно ежилась и куталась в теплую шаль, еще бабушкину. Как хорошо, что в доме все эти годы жила тьма, которая не давала завестись никому другому. Иначе бы моль вещи не пощадила. Но даже в шерстяной шали было холодно и по ногам сквозило.
Наверное, я смело могу утверждать, что это один из худших дней рождения. Правда, помнила, что был один, еще хуже, который я провела в лечебнице. Но убедить себя в том, что все хорошо, не получалось. Меня не грел чай и не радовал пирог. Напротив, все это только сильнее говорило о моем одиночестве. Что будет, когда учеба закончится? У Элис своя дорога, она давно для себя решила, чем хочет заниматься. Саймон, понятно, останется с ней. А кто будет со мной, кроме Цветочка? Феникса и того придется вернуть хозяину.