— Доброе утро, леди Риар, — сходу улыбнулась мне женщина. — Как ваше самочувствие?
— Добрый день, месторы и местресс. Благодарю, все хорошо, — я сухо поприветствовала всех.
И ведь знаю, что местресс исключительно из необходимости копалась в моих мозгах и не может проделывать такой трюк в любое время и незаметно для меня. А все равно неприятно. Осадочек остался.
— Здравствуйте, леди, — кивнул местор Акшер.
Сухощавый и немолодой… очень немолодой, я бы сказала. Еще моих родителей в Академию принимал. Но стариком местор не выглядел.
Ухоженный, в ладно сидящем сером костюме, с волосами, на которые седина легла поверх благородной платины. Местор Акшер был из высших лордов, даже странно, что он не занимает какой-нибудь более ответственный и почетный пост в Академии, а то и в королевском дворце.
— Итак, рад видеть вас в добром здравии, леди Риар, — ректор, даром, что пухленький, легко поднялся из-за своего стола и подошел к нам. — Ну что, вы готовы к историческому событию? Я лично проверил архивы: случаев, чтобы у студентов во время обучения менялся магический потенциал, ранее не фиксировали, — и довольно потер руки.
Да, им легко говорить… Уникальный случай, который обязательно попадет в архивы…
— Не расстраивайтесь, у вас высокий магический потенциал, полностью он не исчезнет, оставшегося должно хватить для учебы с лихвой, — понял мои чувства ректор.
— Вот только у леди минимальный порог для обучения целительству, — листая мое личное дело, заметил местор Акшер. — Странно, что, при прочих развитых способностях, она выбрала именно этот факультет.
— Ничего, местор Шагран уже подтвердил, что готов взять леди Риар к себе, — попробовал подбодрить меня местор Гирвар. — А пока давайте проведем замеры.
Я оглянулась на местора Альдера, все это время стоявшего рядом со мной, он легонько кивнул. Пришлось подходить к главе приемной комиссии.
— Присаживайтесь, леди, вам уже знакома данная процедура. Все предельно просто, а главное — абсолютно безболезненно, — подмигнул мужчина. — Ваши показатели при поступлении: темная магия — двенадцать, стихийная — восемь, магия жизни — три, — на последнем глава приемной комиссии выразительно на меня посмотрел, как бы спрашивая, чем я вообще занималась все эти четыре года.
Равносторонний треугольник лег передо мной. В центре выдавлен круг, от которого к вершинам тянутся лучи — шкалы с делениями. Я сглотнула и легонько накрыла подрагивающей ладонью артефакт.
Магия под рукой заклубилась, теперь рука дрожала не от волнения, а от потоков силы, которые собирались и концентрировались без какого-либо участия с моей стороны. Артефакт сам активировал магию проверяемого.