Замок из нее тянет заметно больше сил, чем из меня. Вполне возможно, что это строение создавали с расчетом на появление конкретно нежити. Старый, получается. С нежитью-то серьезные войны давно закончились. Прислушиваюсь к своему состоянию. Чувствую только общую усталость и снова сухость во рту. Пить хочется постоянно.
Продолжаю путь. Все, особо скрываться теперь не стоит. Если кто спросит, можно говорить, что барон отправил в медицинский отсек. Выхожу к лестнице и направляюсь прямиком в лабораторию.
— Витя, ты очень близко, — напоминает о себе голос. — Осталось подняться на этаж и ещё по одной лестнице в саму лабораторию. Там мы и встретимся.
Отлично, значит иду, куда надо.
— Лаборатории охраняются? — спрашиваю.
Этот момент надо бы продумать заранее. Если по периметру есть защитные амулеты, то стражники наверняка о них знают.
— Нет, но внутри есть маги, — сообщает незнакомец. — Они, в основном, алхимики, поэтому ограничения замка на них действуют слабо.
— Хорошо. Сколько? — уточняю.
— Двое их, — после небольшой паузы отвечает голос. — Ученик и учитель.
— Сейчас они на месте? — продолжаю узнавать детали.
— Да, — слышу в ответ.
Поднимаюсь по лестнице наверх. Лестница крайне высокая, с широкими ступенями, вдобавок, очень крутая. Заключительный четвертый этаж мне дается довольно сложно. Спина периодически даёт о себе знать. В лечебницу к Маришке загляну, как только вернусь, сейчас точно не до этого. Прохожу последний пролет спокойно, никто меня не останавливает.
Замок живет своей жизнью, и лаборатория совершенно не входит в основную программу местных жителей.
— Чего тебе? — доносится ворчливый голос, как только я вхожу в лабораторию.
Оглядываюсь, никого не вижу. Делаю еще пару шагов внутрь комнаты.
Сама комната заставлена клетками разных размеров, столами и ретортами. В колбах бурлит цветная жидкость, небольшие кастрюльки пыхтят на огне. На отдельном столе ближе к углу замечаю клетку с феем.
Сразу узнаю его. Феофану, к слову, всё равно. Он просто спит, и ему, похоже, вполне комфортно. Понимаю это по его блаженной физиономии. Главное, что живой. В чувства мы его уж как-нибудь приведем.
Несколько дверей из лаборатории ведут в соседние помещения. Скорее всего, там расположены кладовки или дополнительные камеры. Одна из дверей закрыта толстой решеткой. Наверняка не просто так.
— Так чего тебе? — прерывает мой осмотр надтреснутый голос.
Оборачиваюсь. Из тени высокого кресла красными от недосыпа, а, может, от постоянных алхимических испарений, на меня смотрит старый сморщенный дед в ультра-черном халате с капюшоном. Рассмотреть удаётся только монструозный нос и нижнюю часть лица. Из темноты капюшона выбиваются спутанные волосы, и красновато-пугающе поблескивают глаза.