А я просто отпустила вожжи и перестала сдерживать всё, что рвалось изнутри. Я столько всего замолчала, замела под ковёр в этом браке, что лучше даже не начинать вспоминать. Иначе мне пришлось бы признать, что даже самые долготерпеливые подобным мазохизмом не занимаются. Но есть всё-таки один важный момент — принося жертвы в супружестве, ты понимаешь, ради чего их приносишь. И видишь результаты своих трудов каждый день. Счастливая, дружная семья, которой в итоге все трудности по плечу.
Сейчас уже не та ситуация. Добровольский так привык к спокойствию в своём семейном тылу, что решил не сдерживаться.
— Слух тебя не подводит, — кивнула я. — И я не прошу, Игорь. Я требую. Если ты не готов меня услышать, значит, собирать вещи отправлюсь я. Мне безразлично, кто ставит эту квартиру. Но оставаться с тобой под одной крышей после подобного унижения я не сбираюсь. Это, надеюсь, понятно?
— Надо же, — протянул муж, окинув меня продолжительным взглядом. — А в тебе таки проснулась твоя давно задремавшая львица.
— Свои комплименты и слова восхищения отставь, пожалуйста, при себе.
— Ну что ж, — Игорь не спеша поднялся из-за стола. — Я старался не скатываться до пошлостей вроде криков со взаимными обвинениями и битьём посуды. Думаю, нам с тобой это в целом почти удалось. Я ни в коем случае не собираюсь настаивать. Гонишь с порога — я хожу. Остынешь — поговорим.
И вот тут, наверное, я бы отдала предпочтения крикам и битью посуды. Потому что подобные фразы ранили сильнее прямых оскорблений.
— Боишься не справиться с всплесками моей горячей натуры? — сардонически хмыкнула я. — Не нужно делать мне одолжений. Я не вижу смысла откладывать какие-либо разговоры с тобой на потом. Я своего мнения не поменяю. Ты унизил меня не только тем, что затащил к себе в постель молоденькую девицу, но и тем, что посчитал это само собой разумеющимся поступком. Я не затем замуж за тебя выходила, Добровольский, чтобы отираться на вторых ролях! А воевать за тебя с наборами дорогих имплантов я не собираюсь.
— Проиграть молодости и красоте не зазорно, — бросил муж.
Моя рука дёрнулась для пощёчины, но я вовремя себя остановила. Рукоприкладство дало бы ему повод вообразить, что его удар достиг цели.
Вместо этого я посмотрела ему прямо в глаза и раздельно произнесла:
— Я напомню тебе об этой фразе, когда молодого любовника себе заведу.
— На вызов меня подбиваешь? — осклабился муж.
— За что? — вырвалось из меня в приступе искреннего изумления. — Игорь, я просто не понимаю, за что ты так со мной поступаешь?
Его намеренная жестокость по мере нашего разговора только усиливалась, и я не могла понять, что я такого успела сделать ему, кроме того, что верно и преданно прожила в ним последние тридцать лет.