Эля крепко держала меня за плечи — видимо, боялась, что я свалюсь прямо на месте, — и вела к выходу. Картинка перед глазами расплывалась. Я с трудом переставляла ноги. Мы спокойно вышли из клуба и вызвали такси. Никто не догонял, а экран телефона оставался чёрным до самого конца поездки домой.
— Езжай к себе, — попросила я подругу охрипшим голосом, не оставляя ей права на возражения.
— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — она сжала мои ладони и заглянула в припухшие от слёз глаза.
Мне не хотелось её жалости — она делала меня только слабее.
— Мне придётся начинать жизнь заново. Самой. И пора это делать прямо сейчас.
Я поцеловала и обняла подругу на прощание. Когда её такси исчезло из вида, я побрела домой — в холодную, опустевшую квартиру.
Первым делом я собрала в кучу всю еду, заказанную из ресторана, и вместе с праздничной белоснежной скатертью выкинула всё в мусорное ведро.
Свечи полетели следом за едой.
Голова гудела, грудь содрогалась от рыданий, но я не могла позволить себе и секунды на размышление — иначе бы передумала и осталась, проглотив свою гордость.
Я вытащила из кладовки самый большой чемодан, который смогла найти, и сложила туда все свои вещи. Их, на удивление, оказалось не так уж и много. Пять лет брака уместились в одном чемодане.
Подарки, которые дарил Максим, я брать не стала — пускай подавится. Они мне больше не нужны.
Шубы, меха, золото — всё оставила ему. Думаю, он найдёт, кому это пристроить. Например, передарит своим шлюхам.
Мне больше ничего не нужно от этого предателя.
Я вызвала такси и потащила чемодан вниз. Как назло, лифт сломался — и это в полночь! Пришлось тащить всё своими силами с десятого на первый этаж. Пропотев до нижнего белья, я наконец выволокла чемодан на улицу и стала ждать машину.
Потуже затянув пояс плаща, я боялась, что сейчас приедет Максим. С одной стороны, не хотела его видеть. С другой — было больно от того, что ему, похоже, плевать. Он видел, как мне плохо, и даже не попытался остановить или объясниться. Хотя какие могут быть объяснения? Он был в стельку пьян, а может, и что-то покрепче принял.
Я поморщилась, вспоминая его стеклянные глаза и то, как две пластмассовые девицы извивались вокруг него.
Таксист приехал минут через десять. Погрузив мой тяжёлый чемодан в багажник, он повёз меня по заданному адресу. Всё время в пути я кусала губы до крови. Не знала, как отреагируют родители на моё внезапное появление. Что скажет папа, когда узнает, что я подаю на развод?
В окнах родительского дома было темно.