Он запнулся, будто не решаясь произнести вслух суть случившегося. Я криво усмехнулась:
– Называйте вещи своими именами, папа, – тихо сказала я. – С любовницей. У Андрея есть любовница.
Юрий Александрович тяжело вздохнул и отвёл глаза, испытывая, видимо, не меньшее унижение, чем я. Андрей молчал, опустив голову. В кабинете повисла гнетущая тишина. Мне вдруг стало жаль этого гордого мужчину – моего свёкра, который всегда относился ко мне как к родной дочери. Он выглядел потерянным и растерянным.
Я медленно поднялась со стула. Ноги едва слушались, в ушах стоял звон. Перед глазами всё расплывалось, будто в тумане. Комната поплыла, чёрные мушки замелькали у меня перед глазами. Я успела сделать лишь один шаг и почувствовала, что утекаю в пустоту, проваливаюсь куда-то вниз. Последнее, что я увидела перед темнотой, – это широко распахнутые от ужаса глаза Юрия Александровича. А дальше – провал и… темнота.
…Моё сознание медленно всплывало откуда-то из небытия. Белый потолок. Запах лекарств. Бипканье какого-то прибора. Я в больнице? Похоже на то.
– Вы очнулись? – раздался рядом тихий женский голос.
Возле меня склонилась молоденькая медсестра. Увидев, что я открыла глаза, она приветливо улыбнулась.
– Василиса Антоновна, вам сейчас лучше не вставать. Лежите, пожалуйста, спокойно, – мягко произнесла она, заметив, что я пытаюсь приподняться.
– Что… что случилось? – прошептала я. Горло саднило, во рту пересохло, слова давались с трудом.
– Вы перенервничали и потеряли сознание, – ответила медсестра, поправляя край простыни у меня на груди. – Сейчас всё в порядке. Врач скоро придёт и всё вам скажет.
Я чуть кивнула и прикрыла глаза, стараясь унять головокружение. Медсестра, убедившись, что мне не стало хуже, вышла из палаты. В висках у меня стучало, но дыхание уже выровнялось. Я осторожно пошевелилась – вроде все части тела на месте. Медленно повернув голову, я увидела на прикроватной тумбочке стакан с водой. Пошарила рукой, дотянулась до него и поднесла к губам. Жадно отпила пару глотков. Холодная вода оказалась как нельзя кстати – она приятно смочила пересохшее горло. Тяжёлое чувство удушья и подкатывавшей тошноты понемногу отпускало.
Дверь палаты скрипнула, и на пороге показался высокий мужчина в белом халате и очках. Тот самый врач, о котором говорила медсестра. Я попыталась приподняться, и он тут же поспешил ко мне.
– Лежим, лежим, – мягко сказал он, чуть касаясь моего плеча и не давая встать. – Добрый день, Василиса Антоновна. Ну и напугали же вы нас.
Я откинулась на подушку и бросила рассеянный взгляд на свою сумку, лежащую на тумбочке. Из бокового кармана торчала длинная светлая прядь волос. Уголки моих губ дрогнули в слабой усмешке: похоже, я всё-таки оторвала той бл..и Вике клок волос. Крыса этакая. Будет знать теперь, как с чужими мужиками спать.