Ника опускает взгляд на свою чашку. Потом поднимает обратно.
— Я не забыла, — говорит она наконец. — И не знаю, забуду ли когда-нибудь. Это честно?
— Честно.
— Но я здесь, Антон. И я сама выбрала здесь быть. Потому что я хочу быть здесь, со всем, что было до, и со всем, что есть сейчас.
Она ставит чашку на столешницу, подходит ко мне и останавливается рядом, плечом к плечу, и смотрит в окно на мокрую Москву.
За окном шумит город, которому нет дела до нас. Впереди ещё сотни утр, сотни споров, дней когда будет тяжело и дней когда будет легко. Никаких гарантий. Никакого титра «и жили они долго и счастливо».
Только это утро и её рука под моей ладонью. Это лучшее здесь и сейчас, которое можно представить, и нам этого хватит.