– Все верно, парень. Сначала я, а потом ты. Только дай мне их развести, и я позволю тебе ухаживать за моей дочерью.
Я повернул голову и посмотрев на его руку, покачал головой.
– Я не стану спрашивать, Юрий Витальевич, я уже ухаживаю за вашей дочерью.
Он едва заметно улыбнулся, а потом неожиданно для меня, ударил мне под дых. Я согнулся пополам, и хоть выдыхать было тяжело, я отчего‐то улыбался как придурок. Наверное, потому что это была проверка?
– Все еще будешь спорить со мной? ― хмыкнул мужчина, а я пытаясь восстановить дыхание, покачал головой.
– Буду.
– Ты мне нравишься. Пойдем, может дочка проснулась.
Легко сказать, пойдем. Я разогнуться не могу.
– Дыши давай, иначе Карина меня не простит.
Я улыбнулся и снова поморщившись от боли, выпрямился и зашел в больницу следом за Юрием.
Жаль ответить не могу. Тогда Карина меня не простит. Да и нравился мне этот мужик. Я рад, что у моей девочки именно такой отец.
Карина еще не проснулась, и я решил поехать в офис. Работы было много, и вряд ли мой зам обрадуется если я ему поручу провести встречу с японцами. Нам нужно подписать договор, чтобы наша годовая прибыль увеличилась в два раза. К тому же, теперь мне есть о чем подумать и куда вложить.
Попросил Лиану передать Карине, чтобы перезвонила мне, как только проснется. Не хотелось уезжать, но сидеть целый день под палатой я не мог. Да и смысла не видел, зная, какая с ней осталась поддержка.
Карина позвонила ближе к вечеру. Я как раз попрощался с новыми партнерами и устало стащил удавку с шеи, отбрасывая ее на край стола.
– Как твое самочувствие?
– Уже намного лучше, спасибо. Я так долго спала, представляешь? Меня мама к вечеру разбудила.
– Тебе нужен был отдых, это нормально. Может потому у тебя и случился срыв…
– Нет, Лев, это не так. У меня срыв случился из‐за вранья Димы. Из‐за его поведения. А спала я нормально, и даже не работала. Но теперь пора отвлечься и лучше всего мне поможет работа, мои магазины.
– Ты сначала отлежись, не переутомляйся. Дай своему организму восстановиться.
Карина застонала, а я прикрыл глаза, потому что голову посетили пошлые мысли.
– Ты говоришь, как папа. Он тоже считает, что организм должен восстановиться.
– Все верно, и я поддерживаю твоего папу.
– Кстати, ― Карина хмыкнула, а я улыбнулся, представляя ее нежные губы, ― папа тебя одобрил. Боже, я взрослая замужняя девушка и стесняюсь говорить об этом.
Я хохотнул.
– Ты же понимаешь, почему стесняешься?
– Нет. Почему? ― ее голос звучал серьезно.
– Я не стану говорить тебе этого. С моей стороны прозвучит глупо. Я дождусь, когда ты сама мне это скажешь.