– О чём ты? – уточняю, доставая из детской сумки комбинезон. – Дим?
– Тась? – копирует мою интонацию. Куда-то не в ту сторону сворачивает разговор. – Что у тебя с ним?
– С кем?
– С королём Англии. Со Шварцем, блин! Ты от меня сбежала к нему или как? Поэтому не хочешь прощать?
– Ты… Господи, ты серьезно. Обвиняешь меня? После всего? Как тебе вообще взбрело подобное в голову? Это… Вздор.
Я даже слова не могу подобрать, чтобы лучше описать безумные домысли мужа. Я бы ещё поняла, если бы Дима придумал мне таинственного любовника, к которому я ухожу. Хоть немного логики откопать можно.
Но это… Это ведь Шварц!
Я никогда на него не смотрела в таком плане. Я столько лет любила Диму, какие там другие мужчины? И сейчас продолжаю любить, пусть сердце и покрыто трещинами. А муж допускает…
– А что ещё мне думать? Ты даже не хочешь со мной говорить, позволить всё исправить. Тась, я ведь на всё готов, чтобы ты простила меня. Скажи, и я сделаю. Прости меня, Тась. Любимая моя…
– Дим, ты выпил? – слышу тихое угуканье, прикрываю глаза. Этого ещё не хватало. – Дим, поезжай в отель, ладно? Поспи, а утром мы поговорим. Ладно?
– Тась, мы…
– Ты сам согласился: я говорю, а ты сделаешь. Пожалуйста, иди отдохни. И напиши мне, как будешь в номере.
Теперь странные обвинения Димы обретают смысл, как и перепады настроения. Я уверена, что завтра мужу будет невероятно стыдно за этот разговор и собственные мысли.
Шварц!
Нашел с кем меня сводить.
Я одеваю сына, попутно отписываю Алине Михайловне, что всё в порядке. Один час нервов полностью вымотал меня, вся энергия исчезла, словно я всю неделю без сна.
Сегодня сумасшедший день с Русом, вчера был с нападением Иры. Ещё и юрист мужа приезжал вечером, вместе с медэкспертом. Зафиксировали царапины, записали всё. Не верю, что с этим можно обращаться в суд, но это уже проблема Волошина, не моя.
– Извини, что отвлекла тебя, — вздыхаю, обращаясь к Мирону. – Я могла попросить водителя, но…
– Была не в себе. Довольно перманентное состояние для тебя. Я уже давно не удивляюсь.
– Эй! – возмущаюсь шепотом, потому что Рус начинает сонно моргать, успокоившись. – Неправда. Просто пару дней были сложными.
– В университете тоже? Я помню, как ты из-за четверки целый день ничего не соображала и не реагировала. И едва не поехала в общежитие, хотя уже жила с Димой.
– Я с повышенной стипендии слетела! И не поехала же, а мои планы… Бездоказательное обвинение, Шварц. Свидетелей у тебя нет.
– Немцов?
– А чью сторону он примет? То-то же.
Улыбаюсь, пока Мирон закатывает глаза. Да, была такая ситуация. Я не всегда могу спокойно отреагировать на стресс, что поделать. Не всем в этом мире дано блаженное хладнокровие.