Дверь за нами закрылась, и мы оказались близко друг к другу. Слишком близко.
Неприлично близко! Но самое ужасное – я совершенно не хотела увеличивать это расстояние. Мне нравилось слышать его дыхание, чувствовать едва уловимый запах парфюма, почти касаться головой его плеча.
В этих почти неуловимых мелочах было нечто запретное, почти порочное.
Стоп! Какое порочное-запретное?! Между прочим, это мне сегодня изменили! Так что я хранить верность не обязана. Да мне просто некому ее хранить!
Ох зря я вспомнила сейчас об этом. Картина – девица на четвереньках и мой муж трахающий ее сзади – сразу встала перед глазами, и меня снова затопили ярость и отчаяние. А потом они как-то сами собой преобразовались в желание – острое и нетерпеливое.
Алкоголь каким-то образом снял все преграды.
Я бросила взгляд на губы Джеймса.
Сейчас. Хочу.
Он не заставил себя уговаривать – притянул меня к себе, его руки горячо обхватили мою талию. Наши губы встретились в жадном, обжигающем поцелуе, полном страсти и отчаяния.
Я ощущала, как гнев и боль превращаются в необузданное желание. Всё, что я хотела – забыться, раствориться в этом мужчине, сделать боль от предательства менее острой. Джеймс, казалось, понимал это без слов.
Его руки скользнули по моему телу, избавляя его от платья – как-то очень легко у него это получилось, я и не заметила, как оказалась в одном белье.
– Ну ничего себе! – Он даже остановился с поцелуями – и теперь пристально меня разглядывал.
Я не сразу поняла, в чем дело, а когда поняла, почувствовала, как жар поднимается по моей коже… Совсем забыла. Мое белье – особенное, надетое сегодня специально, чтобы добавить пикантности нашей с Мигелем встрече – тончайшее кружево и черные тесемки, это белье больше показывало, чем скрывало… Бесстыдно обрамляло соски, изящной шнуровкой опоясывало талию, а вот трусики… Скажем так, их можно было даже не снимать.
Я стояла под жадным взглядом случайного мужчины в белье, предназначенном для того, чтобы соблазнить мужа. И мне было так сладко и томно, очень давно уже на меня не смотрели так – с таким искренним, безудержным и жадным восхищением.
Уж не знаю, какие черти тогда в меня вселились, но я сделала шаг к нему (о, теперь мы были совсем близко!) прижалась всем телом и с улыбкой спросила:
– Хочешь?
О, он хотел! Уже через мгновение его руки и губы были везде. Он то прикусывал, то сжимал мою грудь, целовал, ласкал, тискал и снова целовал.
Его пальцы скользнули вниз, быстро отыскали мою самую чувствительную точку и начали свой безумный танец. Нежно, едва касаясь, с нажимом, и снова нежно. О боже, что творили со мной эти пальцы! Я стонала до хриплого крика, извивалась, сама подавалась бедрами вперед и насаживалась на его пальцы.