Я машинально подчиняюсь мужу. Делаю шаг, дверь за мной закрывается с громким стуком, как крышка гроба.
Нет, крышка гроба сегодня, кстати, опустилась вполне бесшумно.
Почему-то мысль об этом меня отрезвляет.
— Кирилл, там гости собрались. Ты хотел сказать речь.
— Я сейчас подойду. А ты… выпей воды и не делай глупостей.
— Глупостей? — поднимаю на него глаза.
— Да, то, что ты видела…
— Ничего не значит? — слабо усмехаюсь я.
— Значит. Но об этом мы поговорим позже.
— Позже? Ты… ты же понимаешь, что я не буду терпеть измену, Кирилл? Это… это развод.
— Никаких разводов сейчас, Лика. Ты прекрасно знаешь об этом. Закрой рот и занимайся своими делами.
— Какими?
— Иди к гостям и скажи, что мы сейчас спустимся.
— Ты… вы…
— Анжелика, уйди!
Муж обрывает меня грубо, смотрит со злостью. Никогда я его таким не видела.
Да, пожалуй, мне лучше уйти. Хватаюсь за ручку двери.
Совсем уйти.
— Я предупредил, чтобы ты не делала глупостей, Лика, надеюсь, ты меня поняла. Попробуй только сделать что-то сейчас, и ты больше никогда не увидишь ни дочь, ни сына.
Господи…
Выхожу из кабинета ничего не вижу вокруг.
Спускаюсь по лестнице, вцепившись в перила. Меня никто не видит. Тут на втором этаже тишина и полумрак, снизу слышен шум разговоров, звон бокалов.
Всем плевать, что на поминках не чокаются.
Я в изнеможении опускаюсь на ступеньку, нет сил стоять. Слезы душат. В горле ком.
Я потрясена, опустошена.
Разбита.
Просто втоптана в грязь.
Кирилл и Кристина!
Как это возможно?
Предатели.
Подлые предатели!
Как давно это продолжается? Сколько времени? Это явно не впервые. Боже…
И почему я ничего раньше не замечала? Ведь не замечала же?
Господи, какая я дура!
Кирилл всегда часто ездил сюда, в дом Лозицкого, особенно в последние полгода. Лозицкому исполнилось семьдесят пять, его юбилей праздновали с размахом, премьер-министр приезжал поздравлять, и я знаю, что президент приглашал Валериана Олеговича в загородную резиденцию и там вручил награду.
Кирилл говорил, что гордится другом, а сам спал с его женой!
Когда это началось? Господи…
Боже, разве это важно?
Важно другое, что мне теперь делать?
В голове стучат молотками слова, сказанные мужем.
«Ты не увидишь ни дочь, ни сына».
Мысль об этом сводит с ума. Как он мог сказать так? Как мог? Он же знает, что дети для меня всё! Наша семья для меня всё! У меня ведь больше никого нет.
Я одна в целом мире если не будет детей.
А любимый муж… его, наверное уже нет.
Дети! Дочь… пусть она дочь Кирилла, но я воспитывала её, я её люблю.
Кирилл не сделает этого! Он не посмеет!
Стаська! Я же всё это время была ей как мать, она и называет меня Мама Лика или просто мама! И я считаю ее родной дочерью, не важно, что родила не я.