Очевидно, что я просто теряюсь. Иначе как ещё можно объяснить, почему именно эта несусветная ложь про сестру приходит в голову? Других причин, чтобы мне находиться в квартире (надеюсь) одинокого мужчины, вот так сразу не нахожу. Разве что я сплю с ним.
Но о последнем даже не думается!
– Родная? Тогда можно переходить на “ты”. А имя у сестры есть?
– Мила.
– Рад познакомиться, – незнакомец опять улыбается и даже нахально подмигивает мне. Делает шаг из прихожей в гостиную. Я инстинктивно крепче сжимаю рукоять молотка, что не ускользает от его внимательных, блестящих весельем глаз. Однако чувство самосохранения всё-таки заставляет мужчину остановиться. – А я Богдан – его брат. Всегда догадывался, что наши родители от нас что-то скрывают!
Я громко сглатываю, понимая, что всё, попалась. На вранье.
– Подожди… – просит он, почти шёпотом, будто раскрывает мне какую-то семейную тайну, – может быть у тебя имеется одна треть кулона – доказательства?
– Н-нет… – я конвульсивно мотаю головой.
– Ну как же? Нас разлучили в раннем младенчестве, и одна треть осталась у тебя, а нам с Егором достались две остальные части.
Богдан весело смеется, и, глядя на него, мне непроизвольно хочется как минимум улыбнуться.
– Ладно… Извини. Никакая я вам не сестра, – признаюсь, возвращаю на место кухонный молоток и проверяю заливное тесто, чтобы хоть чем-то занять себя. – Да и с Егором мы едва знакомы.
– С этого момента поподробнее… – он присаживается на подлокотник дивана, благоразумно сохраняя между нами расстояние. Наблюдает за мной.
Оно и понятно, ведь рядом я – сумасшедшая, а на кухне, кроме молотка для мяса, имеется ещё куча разных колюще-режущих предметов!
– А нет никаких подробностей, – пожимаю плечами, будто дальше и так всё слишком очевидно. – Я здесь просто отрабатываю.
Произношу и только потом словно со стороны слышу, как провокационно это звучит, оттого краснею ещё сильнее. Хотя, куда уж больше!
Богдан хмыкает, вот только мне от этого его многозначительного “хмыка” так стыдно, что хочется прям под землю провалиться!
– Нет! – спешу исправить положение дел и восстановить свою репутацию. – Я не то хотела сказать… Вернее то, но всё совсем не так, как ты подумал! Вот же чёрт! – вздыхаю обречённо. – Это долгая история.
– Егора ещё нет, а это значит у меня пока куча свободного времени, – говорит он, а потом встаёт, снимает куртку и пересаживается на высокий стул у кухонного острова. – Ты же не против, что я подберусь к тебе поближе?
Делаю глубокий вдох и согласно киваю.
Руки возвращаются к начинке для пирога, в то время как я честно рассказываю обо всём, что произошло за последние пару дней. Об измене мужа и предательстве единственной подруги, о дурацком недоразумении на Третьяковском мосту и о том, как Егор выручил меня, разрешив пожить у себя.