Шум вокруг нас с Андреем сгущается, потому что объявляют начало посадки на рейс до Бангкока и нам приходится отойти в сторонку. Колесики его чемодана стучат в такт нашим шагам и затихают, как только мы тормозим у кофейни. Парень внимательно осматривает меня, заказывает два кофе и предлагает присесть, но я отказываюсь.
– Одна минута, Ксюш. Как я понимаю, теперь тебе некуда спешить. Когда твой вылет?
Я смотрю на часы, что висят посреди зала и перевожу взгляд на Андрея.
– Через пять часов.
– Я обменяю билеты и вылечу ближайшим рейсом.
– Даже не повидаешься со старым другом?
– На встречу мне хватит и полчаса.
Моя ухмылка выдает мое внутреннее состояние, а наряд прекрасно дополняет его. Я дура в образе принцессы. Не сомневаюсь, что зареванные глаза, потекшая косметика придают мне очарования. Но мне настолько плевать, что я не чувствую никакого стеснения. Меня предал любимый человек и мне все равно, кто и что обо мне подумает.
– Я не знала, что ты прилетишь на свадьбу.
– Ярик позвонил мне месяц назад и настоял на моем приезде.
– Не говори о нем.
Андрей намекает на чашку с кофе возле меня, отлепив палец от своей чашки, но я не хочу пить. Я хочу сдохнуть.
– Держи. Если тебе что–то понадобится, звони или пиши по электронной почте.
Даже не замечаю, как черная визитка с золотыми буквами на ней, оказывается у меня в руке. Я сжимаю картонку и улыбаюсь.
– Спасибо. Я пойду.
– Да. Желаю хорошего отдыха.
– И тебе тоже всего.
Я оставляю лучшего друга своего козла–мужа и спешу скрыться за людьми. По дороге в туалет, вспоминаю, как Измайлов рассказывал о нем. Об их учебе в универе. Андрей помогал ему подтягивать хвосты, прикрывал перед преподавателями и прочее. Просто в духе моего благоверного. Сесть кому–то на шею и свесить ножки. Зато гонору сколько. Трахать мою двоюродную сестру он ему не помешал, а вот обратиться за советом по бизнесу, как же! Разве можно советоваться с тем, кто смотался за границу и преуспевает в том же направлении. Такое унижение! Ненавижу! Я ударяю ладонью по зеркалу в туалете, чем привлекаю внимание девушки у соседней раковины. Она хмыкает и уходит, а я проклинаю отца, что когда–то устроил его в свою фирму. Пусть бы сам барахтался, а не приходил на все готовое.
Через четыре часа тридцать минут, я забываю о том, что со мной случилось и погружаюсь в атмосферу тишины и покоя, засунув наушники в уши и включив первую попавшуюся песню. Хорошо, что мне досталось место у окна. Я могу наблюдать за облаками и не подвергаться атаке стюардессы, предлагающей напитки.
***
Полгода в родительском домике под Самарой, я буду вспоминать с любовью. После банкротства и позора на свадьбе, папа сдал и вскоре скончался. Болезнь быстро нашла к нему дорожку. Чтобы мама не впала в депрессию, я провела с ней шесть месяцев. Мы привели в порядок дом, огород и оформили все нужные документы. Не думала, что буду счастлива жить в такой среде, ведь я привыкла к роскошной жизни, к которой приучил меня отец. Но что теперь говорить. Пора самой вставать на ноги. Ради достижения своих целей, я вынуждена вернуться в столицу и начать зарабатывать. Из–за того, что нам пришлось раздать долги, с продажи московской квартиры, почти ничего не осталось. А то, что удалось сберечь, я оставила маме.