Мне так жарко! Мне так сладко! Мне так до ужаса стыдно!
А что поделать, если тело предает и не слушается?
Боже мой, ну почему я такая безвольная размазня? Почему не могу вот прямо сейчас сказать этому несносному мужику пару простых и понятных слов, а?
— Стой! Остановись! Я не слабая на передок шлюха! Я порядочная девушка! Мне нужны конфетно-букетные периоды, нежные поцелуи под луной и пылкие порывы, а не вот это вот все, где трусы улетают в топку и скромность выходит из чата.
А вот поглядите — молчу, как рыба!
Ведь он, мой персональный Дед Мороз, целует меня медленно и со вкусом, накачивает собой, словно ядом, и заставляет забыть обо всем на свете. Затем уже более напористее, ярче, пробуждая у меня совершенно понятные, развратные желания. Мой язык скользит по его языку, отвечает на настойчивые толчки, а тело покалывает от возбуждения, ломая во мне все установки на правильность и порядочность.
И я задаюсь вопросом: а меня вообще когда-то так целовали? Чтобы взахлеб.
Чтобы тело било током. Чтобы между ног все плавилось и требовательно пульсировало в ожидании понятного всем продолжения.
И ответ приходит сам собой — нет.
Вот так — никогда. Предварительные ласки и расшаркивания — это не про моего Женю, когда член показали и поехали. Иногда даже с претензией:
— опять сухая.
Обидно становилось. И больно без смазки, но только попробуй что-то возразить.
Что жжется. Что пока не готова. Что нужен другой подход. И сразу в ответ та самая непостижимая мужская обида прилетает, где в лицо бьют ранящие до глубины души слова:
— Лучше бы подрочил, чем с тобой возиться.
Так почему я себе должна сейчас говорить «нет»? Думать о чести, достоинстве, тогда как мой дорогой муж без стыда и совести трахал мою подругу? Почему я не могу впервые в жизни подумать о себе, а не затыкать рот и задвигать свои интересы, боясь чем-то обидеть дражайшего благоверного?
Да пошел он нахер!
Я женщина, а не посудомойка!
А дальше все происходит скорее на автомате, мозг полностью отключается, позволяя мне кайфовать. И вообще, пришла пора совершать что-то, за что будет сейчас сладко, а потом стыдно. Именно потому я тянусь и, зажмурившись, кончиками пальцев легонько дотрагиваюсь до члена моего названного Деда Мороза, чуть потираю головку, а затем и обхватываю весь ствол целиком. Скольжу вверх-вниз, и наслаждаюсь в тот момент, кода из горла незнакомого мне мужчины срывается хищный рык.
И сама вспыхиваю.
— Ты такая ахуетительная, — шепчет он мне прямо в губы, и снова принимается накачивать своим огнем мое тело, наш поцелуй и меня саму лишая рациональности и посылая ее к чертовой бабушке.