Но как правильнее поступить сейчас?
Выпив кофе, достаю телефон и набираю Ленку, она мне звонила вчера, но я, как обычно, погруженная в себя и проблемы семьи, скинула ее и позже написала в сети.
— Ты что, обиделась на меня, или в чем дело?
Я улыбаюсь от ее интонации: всегда была такая мнительная, и с годами это не изменилось.
— Нет, Ленок, я просто сама не своя эти дни, у меня просто катастрофа какая-то, а не жизнь, хотя думала, не дом, а чаша полная. Ты лучше расскажи, как ты? Как Васька?
— Я тебе и звонила-то не просто так, не хотела говорить по телефону, лично хотела, замоталась, короче, со всеми делами, — тараторит, при этом слышу шум машин, бежит куда-то.
— Лично? Вы что, в городе?
— Так вот я о чем! Мы пару дней назад вернулись. Васю перевели в часть к вам сюда, и мы снова живем здесь. Я тут присматриваюсь к одной задумке, хочу магазин одежды открыть, короче, это так, в планах. Не писала тебе, пока все решили с документами, квартирой и в целом вообще, так что да, подруга, я снова дома.
— Блин, Ленка, я так рада! — едва не пищу от радости.
— И я. Так, а у тебя что? Я тут на Пролетарской, ходила об аренде договариваться, может, увидимся? Или тебе в школу надо ехать? Твой муж не прекратил опекать излишне девку в ее почти пятнадцать? Или там надо?
— Не то слово, она такая, что теперь я понимаю, почему он говорил вечно ее сопровождать, но знаешь, к черту его и ее тоже, я сама по себе и могу делать что хочу, а он и его больная сучка, Господи, прости, пусть катятся к черту.
— Ого. — Ленка явно не ожидала, как и я сама. — Вижу перемены. Давай я приеду, ты где?
— Скину тебе локацию, как раз успею заскочить в одно место. — сбрасываю Лену и отправляю ей локацию, потом набираю номер Кати.
Гудки. Правильно, им то не до меня сейчас.
— Привет, ты чего так рано? — показательно зевает «подруга».
— С днем рождения, ты забыла, что ли? Хочу к тебе заскочить, ну, как обычно, ты ж знаешь, а ключи потеряла, вот думаю, дома ли ты вообще?
Я стараюсь вести себя как обычно, чтобы не выдать злость и ненависть к этой шлюхе, которая спит с чужими мужчинами.
Она щелкает чем-то, слышу, как шумит вода, видимо, Мирон душ принимает после скачки на этой кобыле.
— Нет, я не дома, поехала к одному знакомому, короче, задержалась до утра, — врет стерва.
— Ты же говорила, что у тебя любовь там с кем-то, или уже все прошло?
— Ой, прекрати читать нотации мне, святошка, — хихикает она, а мне блевать охота. — Со своими мужчинами я разберусь сама. — Слышу хлопок, а потом ее смех.
Суки! Предатели оба. У меня внутри такая боль, которую словами просто не описать.