Он сделал шаг вперёд, слегка склонив голову к плечу и негромко, с ленцой, произнёс:
— Ба! Смотрите-ка. Каким-то ветром в нашу компанию занесло мусор. Орлов! Ты ли это? Разве тебя не вышвырнули из башни?
Я этого парнишку в лицо не знал. А значит, он не относился к старшим ветвям княжеской фамилии. Мысль о том, что происходящее — случайность, мгновенно испарилась. Игнорировать подобное оскорбление было невозможно. Разрешить дело миром точно не получится. Мальчишка кем-то сильно накручен. Придется обострять.
— Судя по тому, что я тебя не знаю, ты в княжеской башне сидишь недостаточно высоко, чтобы рассуждать о мусоре, пацан, — ответил я протяжно в своей «боярской» манере. И, да, я был старше минимум на год. — А судя по твоей манере речи, больше подходящей какому-нибудь ларечнику, торгующему апельсинами, чем представителю рода, ты, может, и вообще бастард. Ведь тебя даже не посчитали нужным научить хорошим манерам. Совсем недавно из социального приюта забрали, бедолага?
Парень мгновенно покраснел, как помидор. У Воронцовых тонкая белая кожа, и краснеют они всем на загляденье. Тоже родовая особенность. И, кстати, кажется, с бастардом я попал.
Несколько присутствующих хихикнули за спиной парня, особо не скрываясь. Воронцов Воронцовым, а особым авторитетом в этой группе он не пользуется. Да и неудивительно. Я как минимум двух наследников старших семей здесь вижу. Остальные, скорее всего, тоже сливки среди башенной элиты.
— Что ты себе позволяешь, отброс? — взвизгнул, между тем, парень. — Я разве разрешал тебе разевать пасть? Когда говорит башня, все безродные должны молча слушать!
— Алексей Григорьевич Орлов. Дворянин, — представился я громко остальной группе, игнорируя своего оппонента. — Раз этот молодой человек обратил на меня общее внимание, считаю необходимым представиться.
Я обозначил свой текущий статус, назвал родовое имя. Умным достаточно. Никто теперь в этот дурацкий конфликт не полезёт, тем более, похоже, что парнишка-то не «светлость», а, как и я, «благородие».
— Как ты смеешь! — парень аж растерялся. — Я с тобой говорю! Эй, — он попытался схватить меня за плечо, но я легко избежал прикосновения.
— Что? Здесь кто-то есть? — я сделал вид, что только что увидел парня. — Хватит губами шлепать, дурачок. Тебя всё равно никто, — я обвёл рукой остальных, — не слушает. А кто слышит, тот, похоже, изрядно веселится. Ты решил скрасить нам ожидание лифта цирковым представлением? Ну, тебе удалось рассмешить людей. Что дальше? Что предпримешь?
— Да как… да такой как ты вообще не должен здесь находиться! Ты больше не один из нас!