Нельзя сказать, что совсем не нервничал. Все же я впервые занимаюсь подобным. Тактические игры, которые я проходил в роду, не в счет. Там совершенно другая цена ошибки. А, значит, и совершенно другое отношение. Вот Виссарион, мой двоюродный брат, вечно бесился, когда проигрывал. Мне же было все равно. А сейчас я чувствовал легкий мандраж.
Мы с Кэт высадились у «Устава». Убийца припарковался на служебной стоянке ресторана за пять минут до нас. И пока машину не покидал.
Мы двинулись вверх по мраморным ступенькам. Двери нам открыл самый настоящий швейцар в ливрее и квадратной шапочке. В пафосных заведениях для безродных любят использовать живой персонал. Если здесь был бы лифт, его бы непременно обслуживал лифтер. Это тебе не полностью автоматизированные забегаловки «Подорожника». Забавно, что у бояр как раз тренд на автоматизацию и сокращение живого персонала. Я же говорю, параллельные миры.
«Устав» был отделан по принципу «дорохо-бохато». Мрамор, позолоченная гипсовая лепнина, здоровенные бронзовые люстры с дофигалионом висюлек. Занавеси и портьеры из тяжелого винно-красного бархата. То ли переартдеко, то ли недоампир. Я здесь был один раз, и мне еще тогда не понравилось. Безвкусица и кич. Кухня тоже переоценена. А вот цены неадекватные. Зато внутри нет камер видеонаблюдения. Это огромный плюс для нашего друга. Еще одним плюсом являлось расположение столов. Высокие спинки диванчиков и занавеси перекрывали сидящим за столиками линии зрения друг на друга. Какой-никакой обзор открывался только на соседние столы. При этом реальной преградой они не являлись.
В общем, воруй-убивай, делай что-нибудь противоестественное с гусями. Путь открыт.
Сейчас в ресторане обедало несколько пар и одна крупная, человек на восемь, шумная кампания.
Я дождался, когда закажет Катя. Сделал собственный заказ с помощью императорского благоволения. У вышколенного официанта глаз дергался каждый раз, когда я называл блюдо только после броска монеты.
Принесли закуски, а исполнитель не спешил на сцену. Из припаркованного фургона никто не выходил.
Я уже было решил, что кина не будет, как события, наконец, понеслись галопом.
Официант принес заказанное вино, и я подбросил монету, чтобы поинтересоваться у Анны Иоанновны, не имеет ли она ничего против пьянства в такой ответственный день.
Наушник щелкнул, Истомина возбужденно протараторила: «Его нет в машине. Он как-то…»!
Мои пальцы дрогнули. Монета со звоном упала на пол. Официант наклонился, чтобы подобрать ее.
И я, разогнав внутреннюю энергию на полную, привстал и ударил его в основание черепа сомкнутыми в замок руками.