— Я сделал то, что должен. Никакое имущество не должно покидать род. Я не особо не скрывался, потому что плевать. Ничего не будет. Никакого откупа, никаких опричников, — Виссарион высокомерно задрал подбородок.
— Потрудись объяснить, сынок, что ты имеешь в виду, — Викентий понизил голос почти до ледяного шепота. Когда этот тон слышали его подчиненные, они падали в обморок или, как минимум, получали средней степени обморожение. Виссарион же только хмыкнул.
— Все будет нормально. Я не обязан тебе ничего объяснять. Просто перестань считать меня идиотом.
Викентий примерно минуту рассматривал сына, как будто видел перед собой незнакомца. Затем резко выдохнул и произнес:
— Упустил. Что же, сам виноват. Понадеялся на учителей и супругу. Я, конечно, знал, что мать твоя невеликого ума женщина. С каждым годом все очевидней, что вам с Ирмой достались ее куриные мозги.
Виссарион покраснел и прошипел, подавшись вперед:
— Не смей оскорблять мою мать! Она хотя бы из хорошего рода, не то что твоя вторая жена — из дворянишек…
— Я даю тебе возможность ответить по-хорошему. Кто? Кто заронил в твою пустую голову мысль об устранении двоюродного брата?
— Да с чего ты взял? Я сам так решил! Понял? Сам!
— Сам ты только что выбрал по-плохому, — Викентий шевельнул пальцами и слегка расфокусировал взгляд.
Имплант Виссариона отключился, выкинув несколько сервисных сообщений на телефон.
Виссарион зашипел и начал покрываться каменной коркой, но дальнейшие действия Викентия были молниеносны.
Он создал одновременно три печати, которые метнул в сторону сына.
Первая врезалась в корпус, напротив солнечного сплетения. Она обволокла гармониум парня, напрочь лишив его возможности оперировать праной или воззвать к стихии.
Вторая лишила его голоса.
Третья разрослась до размеров человека и продолжила увеличиваться. Из ее узловых точек вырвались цепи и крепко спеленали конечности Виссариона.
Парня перевернуло вверх ногами и прижало к печати в форме «морской звезды».
Тело повисло вверх ногами между полом и потолком.
Все это произошло в течение одного удара сердца.
Виссарион рванулся, но цепи держали крепко.
— В общем так. Будешь висеть здесь, пока не расскажешь мне все. Заодно кровь к голове прильет, может хоть немного соображать начнешь.
Он отвернулся от висящего посреди кабинета сына, вновь вызывая виртуальный экран. Затем снова обратился к наследнику, как будто что-то вспомнил.
— Без импланта ты на месяц, в любом случае. И если я не услышу от тебя подробнейший рассказ, во что ты вляпался и не буду удовлетворен твоим рассказом… Через час я официально аннулирую твое право наследования. С наследником идиотом я как-то смирюсь. С наследником необучаемым идиотом? Не готов. Как надумаешь поделиться со мной информацией, дай знать. Помычи там, головой потряси. Амелия (так звали виртуального помощника главы семьи) выведи ему в интерфейс таймер. У тебя пятьдесят девять минут.