Впрочем, на этом бой окончился, из распоротой грудины и брюха монстра вывалились внутренности. Тот, запутавшись в собственных кишках, упал на землю.
Судороги потихоньку затихли.
— Чисто-на! — слышу в наушниках. — Четвертый, проверь подсобки. Пятый, ты где, ска!
— Черный ход. Задержал гонца с грузом. Убил оборотня, или как там эти твари называются? Не стреляйте, я захожу!
— Там будь, с задержанным-на. Тута без тебя обойдемся. Но жди. В участке твоя ницитиатива жестоко тебя отнициативит!
Еще раз осмотрел побоище. Мужик в плаще, кажется, потерял сознание от болевого шока. На всякий случай вколол ему регенератор, чтобы не загнулся. Снял наручники с поясов постовых, все еще не пришедших в себя, и зафиксировал пленного.
Куда он бежал, интересно?
Пройдя немного по переулку, обнаружил за мусорными баками старенький ховер. Наш Орловский «Воронежец». Ему лет десять уже, весь ржавый, корпус в дырах. Но, кажется, рабочий. Сюда, значит, рвался мужик. Ну да. На ховере бы ушел, только его и видели.
Вернувшись к задержанному, первым делом подобрал чемоданчик. Помахал Кабану, выглянувшему из черного хода. Наш здоровяк показал мне большой палец и захлопнул дверь.
Затем я поднял одного из патрульных.
— На плечо можешь опереться, парень? — спросил его.
— Да. Могу. Ты кто⁈
— Свои. Ликвидатор, группа «Браво», участок тридцать семь. Пойдем, отведу к старшему. Тебе к медику надо. Скорую вызвали уже, думаю.
На второе плечо закинул пленного, постаравшись не растягивать явно травмированный позвоночник. И таким порядком мы поковыляли к выходу из переулка.
Когда я вернулся на Ломоносова, обстановка поменялась. Постовые, которых прибавилось, вытаскивали из курильни тела и складывали в рядок. Парочке живых туловищ фельдшер из скорой оказывал первую помощь.
Я сдал контуженного патрульного на руки товарищам, сказал, чтобы они забрали из переулка второго пострадавшего.
Свой груз выложил прямо в броневике. Чемоданчик запихнул под кресло водителя.
Пока я возился, на улицу почти одновременно спикировали серый седан с красной полосой по борту и шикарный «Гольф» последней модели.
Из «Гольфа» выгрузились молодчики с гербами Соколовых на лацканах и двинули в сторону курительного салона. Их сопровождал молодой, но даже по виду спесивый парень. Кажется, Евгений Соколов. Я, конечно, всех отпрысков младших семей не знал, но с этим упырьком как-то пересекался на приеме.
Из машины Управления на тротуар протиснулся Орин Волков собственной персоной.
Следующие десять минут были заполнены суетой, криками, матом, мереньем размерами половых органов и размахиванием полномочий.