— Идем дальше-на. Мы не на зачистке. Сколько знаю, эти твари нипочем наружу не выберутся, пока стена не рухнет.
Когда мы вернулись к броневикам, командиры групп устроили импровизированное совещание. Обсуждение вышло бурным, поскольку у командиров обнаружился диаметрально разный подход к выбору места временной дислокации. Гора настаивал на месте, в котором можно было бы запереться и держать оборону узкого прохода. Ветер же возражал, это все равно, что самим себя загнать в ловушку. И помимо массовых миграций мутантов здесь еще и местные живут. Которые умеют пользоваться гранатами, например. Поэтому наш сержант настаивал на варианте временных укреплений, на более менее открытом месте.
Сошлись на компромиссе. От одного из обнаруженных нами здания остался только угол, заваленный снаружи мусором и обломками. Но остатки стен были достаточно высокими. При этом со свободной от стен стороны имелось довольно обширное, хорошо простреливаемое пространство.
Работа по обустройству лагеря закипела. Мы загнали грузовик в тот самый угол, и, пока мы с Красавчиком разгружали оборудование, остальные с помощью броневиков, вооруженных еще на базе бульдозерными ножами, расчистили площадку для лагеря. Сгребли вокруг него остатки зданий, образовав вал из обломков для будущей линии обороны. Гора со своими занялся обустройством будущих огневых точек. Мы же, под руководством мага, принялись устанавливать тотемы. Части системы, которая должна было снизить концентрацию дряни в окружающим эфире до минимальных величин. Собственно, именно это оборудование и регенерационная капсула были самыми дорогостоящими элементами нашего снаряжения.
После установки столбов маг провел ритуал, который воздвиг вокруг нашего лагеря невидимую фильтрующую пленку. Она вытягивала дрянь наружу и не позволяла ей просочиться внутрь. Когда сооружение защиты было закончено, ритуалист закинулся каким-то модным «трубочистом» и попросил, до выдвижения на задание его не беспокоить.
Я же заметил, что, во-первых, дрянь в организме у меня практически отсутствует. А ведь мы целый день мотались по зараженной территории. А во-вторых, у меня восстановилась прана, хотя по идее не должна была. Нет, я и раньше замечал за собой устойчивость к воздействию дряни, но относил это в основном за счет хорошего физического развития. Судя по нескольким выездам, Кабан, который в плане выносливости мог дать мне приличную фору, реагирует на дрянь так же, как все остальные. И только я исполнял ритуалы очистки скорее потому, что так было положено. Но не потому, что я чувствовал интоксикацию. Внутренним зрением я видел, что заражение дрянью сходит на нет само по себе.