Обчистив кабинет, я переместился в комнату штурмовиков. Здесь вещей был минимум. Несколько очень хороших наборов для чистки и ремонта оружия, станок для абразивных кругов, части доспехов и несколько знакомо выглядящих имплантов, лежащих в отдельных коробках. Боеприпасы, имперские сухпайки, несколько комплектов нижнего белья.
И всё. Никаких личных вещей, фотографий жены-мутантки и детишек-мутантиков. Ничего не могло бы свидетельствовать, что я попал в место проживания пяти живых человек, а не просто на вещевой склад. Нет, жрать они жрали, и сортир местный загадили капитально. Но и всё. Настолько всё безлико. Это даже на казарму было не слишком похоже. Всё отсняв и зафиксировав, я вышел в общие помещения. Теперь можно и производство осмотреть. Хотя, что я в этом понимаю?
Насладиться видом булькающих автоклавов и чанов с протоплазмой мне не дали. В помещение вломились мои сослуживцы с базы, под командованием какого-то младшего следователя из управления. Этот типчик сразу же отправил меня к остальной группе, запретив здесь что-либо трогать или снимать. Он даже попробовал отобрать у меня накопитель с камеры, но здесь нашла коса на камень. Я сослался на Устав и командира группы, заявил, что накопитель сдам только по прибытии на место дислокации, или по прямому приказу начальника, которым этот хмырь для меня не являлся. Спор грозил затянуться, поэтому я просто встал и вышел из цеха, прямо посередине фразы следака, проигнорировав его истерические выкрики мне в спину. На приказ: «Немедленно схватить, держать и не пущать», — кто-то из сопровождающих ликвидаторов ответил:
— Мы тут, чтобы охрану ценностей обеспечить и эвакуацию пострадавших. А не чтобы психов вроде Боярина крутить. Хочешь без руки остаться, сам задерживай.
«Эй! Я тоже пострадавший, между прочим!» , — подумалось мне.
Ничего себе, у меня на базе репутация сложилась! Нет, если подумать, понятно почему и откуда. Но всё равно неожиданно. Почему сразу «псих», а не «решительный и умелый боец»? А? Я вас спрашиваю! Ладно, псих так псих, тоже неплохо.
Сразу заболели все места ушибов, полученных в бою, раны от магии и мышцы по всему телу. Вот так геройствуешь во славу империи, ходишь во всякие стремные места. Бьёшься с супостатом, не щадя живота и прочих частей тела. А тебе «псих» или, ещё хлеще, «задержать». Ладно, разберёмся. Багровую звезду уже назад не заберут. Думаю, и за колдуна нас наградят как-нибудь.
Найденная карта, вкупе со странно маленьким объёмом «основной» лаборатории, наталкивала на мысль о том, что диверсии и прочие испытания мутагенов были для нашего колдуна побочной деятельностью. Не дымовой завесой, но чем-то не главным. А что главное? Не думаю, что Волков нам изложит свои выводы после изучения документов. Так что придётся заняться найденными материалами самому. Зачем? Мне кажется, я сегодня увидел краешек истории, которая затрагивает судьбы множества людей. В том числе и мою. «Нити» до сих пор дрожали, не переставая. Наша группа без меня не дошла бы до этого места. Не победила бы в бою. Реальность перекраивалась, подстраиваясь под результаты наших действий. Ну или я так чувствовал. Но сейчас размышлять на эту тему не хотелось, да и не моглось.