В этот раз в зале не было миноритариев. Отсутствовал хранитель традиций. Вопросы на повестке дня стояли сугубо финансовые или деловые. Так что излишнего официоза тоже не предполагалось. Семен присутствовал по видеосвязи, остальные мажоритарии были здесь во плоти. Не хватало только главы.
И время, на которое было назначено совещание, уже наступило.
— Отец никогда не позволял себе опаздывать, — очень тихо проговорил Викентий. — Что-то будет.
После чего, отпустив руку Вики, галантно подвинул ей кресло. Затем уселся сам, закинув ногу на ногу. Остальные мажоритарии тоже заняли свои места. Воцарилась тишина. Вика успела заметить перестановку в зале после последнего собрания. Кресла мажоритариев теперь стояли полукругом лицом к креслу главы. На прошлом заседании место главы было в центре этого полукруга. Временная перестановка? Викентий прав. Что-то будет.
В зал стремительно вошел опоздавший почти на пять минут Георгий Алексеевич. Дойдя до своего места, он резко развернулся на каблуках и решительно заявил:
— Приветствуя главу рода, неплохо бы встать, господа мажоритарии.
И куда делся немного нерешительный дядя Жора? Где его: «Наверное, может быть, посмотрим?»
Агнесса, будто ждала этой фазы, немедленно поднялась, слегка поклонившись. Вслед за ней поднялись еще трое присутствующих в зале. Вика, скрывая эмоции. Викентий с легкой усмешкой. Дмитрий с выражением недоумения на лице. И только Семен, оставшись сидеть, лениво поинтересовался:
— А дальше что? Твой приход будут знаменовать фанфары, а твои владетельные титулы объявлять герольды? Но колено не надо становиться, новый глава?
— Я требую всего лишь проявления элементарного уважения, — спокойно ответил Георгий Алексеевич. — Форма которого определена Правдой рода. Семен Иванович. Если желаешь прописать там фанфары, я готов поставить вопрос на голосование.
Аргумент про Правду подействовал. Семен неохотно поднялся, всем видом выражая недовольство. А вот и зримая оппозиция главе объявилась.
Георгий Алексеевич сел. Обвел взглядом стоящих родственников, выдерживая небольшую паузу, после чего произнес:
— Прошу садиться, — дождался, пока все устроятся на сиденьях и продолжил. — Орфей, начать протоколирование.
Орфей, родовой нейро, — бессменный и бессмертный секретарь совета. Самый старый нейро башни.
— Совет рода считать открытым. Перед тем как перейти к известной вам повестке дня, хочу решить важные вопросы, не включенные в повестку. Мне стало известно, что Виктория Григорьевна подготовила для нас какое-то заявление. Прошу, Виктория.
Первой мыслью Вики было: «Ну ты тварь!» Второй: «Что делать-то?». Но почти без паузы она встала и немного удивленным тоном произнесла: