— Возможно.
— Ты видишь наши ауры? – спрашивает Тимс.
— Вижу. – смотрю ему в глаза, которые он не отводит. – А ещё будущее.
— Космическая хтонь! – выражает свои чувства Тимс. – И какого цвет моя?
— Ты мерцаешь от жёлтого до красного – беспокойство и напряжение, может ещё страх…, — пожимаю плечами, — Мне пока сложно в этом разбираться, нужна какая-то литература.
— Тимс, давай об этом, когда вернёмся на корабль? – бросает на друга взгляд Макс. – Нам пора.
— Точно, извини Карина. – я киваю, и мы продолжаем путь.
Мы идём молча, не тратя силы на разговоры, общаемся короткими фразами и знаками. Когда на планету опускается ночь, мы решаем отдохнуть и немного поспать, тем более до места осталось около мили. Усталость и голод дают о себе знать, хорошо вода ещё была у каждого из нас.
На ночлег устраиваемся у корней большого дерева, там большое углубление, в котором мы и устраиваемся, парни по очереди дежурят, отпугивая приближающихся животных. Вот тут я и достаю кусок парашюта, смоченный в слюне убитых хищников, запах отлично отпугивает других мелких животных.
До рассвета всё спокойно, мы снова встаём и собираемся в путь, идём быстро и молча, нас словно подгоняет что-то. Последние метры мы буквально бежим, ломая ветки, потому что сквозь них мы видим большое поселение с дикарями, и в центре большой горящий костёр, толпу диких орущих туземцев, отплясывающих под бой барабанов победный танец.
В голове тут же вспоминается мой сон – «Он в центре, привязан к толстому бревну, что вкопано в землю, вокруг него сваленный в кучу хворост, почему-то сразу всплывает ассоциация с сожжением ведьм в древности, но он не ведьма…
Он мой Эйхаир!
И я не дам ему умереть! Только не в этой жизни!
Выхватываю из кобуры два бластера и целюсь в стоящих аборигенов, их лица раскрашены в страшных гримасах, стреляю им под ноги.
— А ну отвалили от него! – мой вид производит на них впечатление, на площади становится тихо, — Убирайтесь! – понимаю, что кричу по-русски, а не на едином космическом языке.
Идем, не убирая бластеров, волосы длинными переплетенными змеями развиваются за спиной, вид у меня еще тот, бешеный и угрожающий, в глазах сверкает ярость, я готова убивать.
И вдруг вся эта толпа выступает вперед и падает передо мной на колени. Я встаю, как вкопанная, поднимаю глаза на Райана и вижу в его бесконечную любовь».
Перед костром толстое бревно, вкопанное в землю, вокруг сухой хворост и ветки, уже издалека вижу привязанного к нему Райана, его свисающую на грудь голову с кровавыми потеками на комбинезоне. Он слабо поднимает голову, и мы встречаемся глазами, в них надежда и любовь. Снимаю шлем с головы, он мешает обзору и движению, волосы длинными змеями выпадают на спину, ветерок немного остужает вспотевшее и разгоряченное лицо, ноги дрожат от увиденного, парни бегут рядом, поддерживая меня и матерятся.