Это все же лучше, чем вернуться домой. Если то место можно назвать домом.
Конечно, профессор Зейнарис обещал меня приютить снова, в случае чего. Но мне неловко перед ним, ведь я ему никто. Он не обязан.
Темноволосая адептка, стоящая рядом, поглядывает на меня косо и отодвигается в противоположную сторону. Только сейчас замечаю, что многие смотрят на меня подозрительно, недоброжелательно и перешептываются к тому же. Обсуждают. Что?
Мои буйные волосы, мой ошалелый вид, мое недовольное лицо, которое, конечно же, именно такое ― ведь я оказалась не на своем месте, ― или то, что я брякнулась в обморок перед всеми и опозорилась в первый же день?
4 глава
Эйлин
Знакомые серые каменные стены, узкая комнатушка, больше похожее на тюремную камеру, железная кровать на пружинах со скомканным одеялом без матраса… И тетушка Кэсс, нависающая надо мной с посохом с черным кристаллом в стеклянной оболочке.
Никто не хочет быть проклятым. Кэсс тоже не хочет, поэтому опасный артефакт помещен в такую вот одежку. Тетушка тянется посохом ко мне, бормоча заклинание невидимого удара плетью. И вот та самая плеть, со свистом прорезая воздух, бьет меня по плечам, оставляя болезненные глубокие шрамы, которые долго не заживают. Один удар, второй, третий…
Она бьет, куда придется, не считая удары, а я только закрываю руками лицо и скручиваюсь в комочек, стараясь не издавать ни звука: мой крик ― то, чего тетушка жаждет услышать.
Это ее не остановит, а я… не хочу доставлять ей удовольствие.
Она знает, что моя магия не даст мне умереть от какой-то полсотни.
А чтобы не получить еще больше, я обязана называть тетушку ― тетушкой. Не мегерой, не змеей подколодной, не садюгой редкостной… Хотя все это ей подходит намного больше.
Именно тетушкой.
Даже в мыслях.
Потому что мысли, как известно, превращаются в слова. У меня так очень быстро.
Лучше не рисковать.
Кажется, все мое тело превращается в сплошную живую рану. Но ничего, я привыкла. Куда хуже то, что в окно без стекла снова влетает белый голубь и закрывает меня собой.
Мама.
Я просто знаю, что это она, хотя этот голубь совсем на нее не похож. И когда плеть попадает по нему, летят белые перья и брызгает кровь прямо мне в лицо, я не выдерживаю и ору что есть сил.
Резко сажусь на кровати.
На самой обычной нормальной кровати с мягким матрасом, одеялом и подушкой. За окном светает. На меня с ужасом смотрят две пары глаз.