Сам Балк к этому моменту отбыл в Артур: надо было отвезти в госпиталь поймавшего в грудь шальной осколок Ветлицкого, состояние которого внушало определенные опасения. Ну, и кроме того, представившись Степану Осиповичу Макарову, заняться, наконец, главным делом, ради которого он, собственно, и прорывался в блокированную крепость — извлечением из прохода у Тигрового Хвоста пробки по имени «Фусо».
В короткой, на бегу, беседе, когда Михаил сходил с прибывшего из Артура поезда, а Балк в него загружался, Василий поинтересовался, с чего это его высочество снизошел до банального рукоприкладства.
— Да пальцем я этого Фока не трогал, — явно не в первый раз отмахнулся от подколки великий князь, — просто он столь активно не хотел высылать подмогу на перешеек, а потом все порывался вместо дела устроить празднования и молебен в честь моего прибытия, что я и вправду вышел из себя. Ну, пару не слишком подобающих выражений употребил. Короче говоря, бывший жандарм перенервничал, и у него кровь носом пошла. Уже надоело всем эти медицинские подробности объяснять. Я уже на клинке три раза, три раза клялся, что пальцем этого военного гения не трогал. И что толку? Времени нет каждого переубеждать.
— Да к тому же и бесполезно, больно легенда выходит красивая, молодым офицерам это, кстати, даже нравится, ворчат, поди, только те, что чином повыше, — хмыкнул Балк. — Ладно. Давайте лучше повторим, как вы тут без меня будете неделю обороняться. Пункт за пунктом, как мы по дороге сюда планировали, с минимальными потерями и максимальным ущербом для неприятеля. Да, кстати: с новыми офицерами нам однозначно повезло. Оба ваших протеже есаула, и Эксе, и принц, выше всяческих похвал. К бурам в компанию прекрасно вписались. Лисицин в Дальнем со своими комендорами тоже дело знает: после того, как он с Штакельбергом взяли японских канонерочников в два огня, в залив они особо ряно не лезут. Коссовского, он из 5-го полка, придерживать надо. Шибко злой на япошек за первое свое отступление. Так что все карты у вас в руках, ваше высочество. И козыри есть хорошие.
Итак, повторим по пунктам: отходить — можно, но по чуть-чуть и вовремя…
— Но бежать запрещается, — с улыбкой докончил за Василия Михаил, — отчего же не повторить нашу «науку побеждать»…
Михаил оказался прилежным и способным учеником. Он командовал обороной, не испортив ничего из задумок Балка. Пулеметчики дисциплинированно молчали и открывали огонь практически в упор. Артиллерийская поддержка пехоте оказывалась исключительно снарядами полевых батарей с закрытых позиций, а появление у обороняющейся стороны в дополнение к паре 120-миллиметровок Кане на «Илье» пары таких же орудий [25] на другом берегу залива, для японских канонерок и авизо стало весьма крупной проблемой. После их очередной попытки войти в Талиенван для обстрела правого фланга русских канонерская лодка «Осима» осталась лежать притопленной на мелководье с большим креном на левый борт, а снимавший ее экипаж старый крейсер «Сайен» отделался текущим ремонтом.