Как бы быстро ни двигались лифты в нашем офисном здании, пока поднялись с нашего шестого этажа, бывшего, теперь считай, нашего, на двадцатый, Олечка успела меня утомить своей болтовнёй. Строчила словами что тот пулемёт. И зачем мне знать, что она комфортно чувствует себя в небольших пространствах, что она всё детство каждое лето жила в хостеле, в который превращалась родительская двушка с началом школьных каникул и до их завершения? Её матушка родом из Пензенской области, и одних только родных братьев и сестёр четверо, а двоюродных втрое больше, а ещё подруги, одноклассницы, и у всех росли дети, и всех надо было летом вести в Москву.
Олечка, бедная, несчастная, даже в периоды сильной жары по собственной квартире, где тогда никаких кондиционеров не имелось, не то что в трусах, в ночнушке не могла пройтись из-за постоянного присутствия гостей. Так ладно бы просто жили, их ещё нужно было кормить и развлекать — возить, водить на Никольскую с Казанским собором, Николо-Греческим монастырём и печатным двором, на Старый Арбат с музеем Пушкина и Домом с рыцарями, на Воробьёвы горы, в парк Зарядье, на ВДНХ, конечно же в Кремль и на Красную площадь, а если получится, то и на мумию Ленина взглянуть. Отказать же было невозможно, мигом вся Каменка узнает, что Ленка, став москвичкой, зазналась, никого из родни больше знать не хочет. И тогда на малую родину лучше не приезжать.
— Елена — это моя мама, — соизволила мне пояснить Ветренко. — Ой, денежки пришли! — радостно воскликнула, взглянув на экран смартфона после треньканья.
Мы как раз поднялись на высоту своей будущей работы, и двери открылись. У меня звук отключен, так что, спасибо Олечке, оповестила. Выходя на площадку, смотрю сообщение, и чуть не запнулся от неожиданности. Неожиданности приятной, очень. Получается, Анна Николаевна ещё раз пересматривала размеры квартальных премий? Да уж, чувствуется, напоследок она в нашей группе не очень приятные воспоминания о себе оставила. Рубанула многих топором, раз изыскала возможность поощрить меня половиной ляма.
Естественно, на карту мне капнуло четыреста тридцать пять тысяч. Тринадцать процентов себе государство забрало, как с куста. Вот что у нас за власть-то такая, а? А ведь с такими темпами роста доходов, очень скоро выскочу за два-четыреста и начну платить подоходный налог уже пятнадцать процентов. Капец, как жалко.
Не очень удивляюсь перечислению денег за три дня до конца июня. У нас, случается, и зарплаты за текущий месяц выплачивают до наступления следующего. Правда, если кто-то умудрится в конце периода заболеть или прогулять, то потом пересчитают.