А вот сейчас она, увы, соврала.
В наш с Олегом кабинет возвращаюсь разбогатевшим на два блокнота. Ветренко оказалась запасливой, напомнив мне нашего батарейного старшину в Мулино, тот всё подряд к себе на склад или каптёрку тащил, даже прибитое гвоздями отдирал. Мы его каптёрку называли волшебной шкатулкой, чего там только не было, разве что атомной бомбы, и то не спрашивали.
Вот и у Олечки весь нижний ящик левой тумбы оказался забит канцелярщиной, не только блокноты, но и ручки, линейки, календарики, ластики, карандаши, степлеры, маркеры, фломастеры и прочие кнопки-скрепки. Кто-то очень неосторожный пустил козла в огород. Козу, раз уж речь о тётьке. Не представляю, что у неё в остальных ящиках.
Зачем в наше время всё это канцелярское барахло прошлых эпох, только сегодня понял. Записи, которые сделал в ежедневнике, пригодятся. А ещё я вдруг обнаружил, что совсем разучился писать. У меня мухинского почерк был ужасный, с таким только в медицинский поступать, а вот я московский писал всегда разборчиво и даже, можно сказать, красиво. Наталья Константиновна, наша училка по русскому, часто меня в пример ставила. И вдруг на совещании возникло ощущение будто рука онемела, буквы получились корявыми как у первоклашки.
— Как прошло? — поинтересовался Олег, оторвавшись от компа.
— Отлично, — кладу перед ним блокнот. — Ольга Васильевна от своих щедрот нам по штуке выделила.
— Зачем это? — хмыкнул товарищ. — Разве что отцу отдам. Он у меня динозавр, пользуется ежедневниками. Ну, а так-то, правда, о чём совещались-то?
Бросаю на его стол и свой ежедневник, чтобы переписал данные на начальников отделов и групп. Арефьеву-младшему — так Анна Николаевна сказала — тоже придётся на совещания ходить в моё отсутствие.
Как понял без своих паранормальных способностей, просто из контекста её слов, мне часто придётся работать, что называется, ногами. Документы документами, но то, куда мы собираемся инвестировать, требуется потрогать руками, а людям, кому мы доверим огромные деньги холдинга, нужно посмотреть в глаза. В общем, на рабочем месте буду отсутствовать нередко. Вот Олегу и предстоит на это время подхватывать выпавшее из рук Алексея Сергеевича знамя ближайших помощников директора департамента.
Пока мой приятель вносит в компьютер данные руководящего состава, блокнот он проигнорировал — правда что ли Ильичу отдаст? — я достаточно подробно ему рассказал, о чём говорилось на совещании. Нам надо друг друга держать в курсе событий и планов.
Естественно, информацией, полученной мною с помощью ментала, и сутью состоявшейся у меня с Каспаровой после совещания беседы делиться не стал. У Олега есть все данные для того, чтобы стать тем, кому я доверяю, но пока быть с ним полностью откровенным не решаюсь. Рано. Посмотрим, как дальше сложится.