Прежде, чем скрыться за дверями, обе бросили на меня ещё по одному любопытному и чуть мечтательному взгляду. Дурёхи. Мне теперь, минимум, Валю Карнавал подавай. На меньшее не соглашусь. А пока и подполковника Глазковой за глаза хватит, Тамары, Томы, не забыть ей сегодня вечером позвонить.
О, а вот и Олег едет за рулём своей собственной машины. Так-то сюда подъезжать нельзя, но Олечка ещё в четверг закрыла и этот вопрос, и допуск инвалида на подземную парковку уже потом, когда пропуска получим.
Правда, там место ему выделили на самом нижнем ярусе. Ну так это ж ерунда. У нас лифты взлетают что та ракета. По времени особой разницы нет, с какой глубины подниматься.
Рядом с сыном сидит на пассажирском сидении Фёдор Ильич, он меня первым заметил и помахал рукой. Они остановились в десятке шагов от входа, где небольшой карман, и я направился к ним. Арефьев-старший мотнул головой и мимикой показал, чтобы не вмешивался и не лез сейчас с помощью. Точно, мы ж в субботу с ним это обговорили.
Поэтому остановился и посмотрел, как Олег аккуратно вылез из-за руля, с помощью пульта открыл багажник, спустил сходни, по ним — коляску, закрыл багажник, развернул инвалидное кресло в рабочее состояние, сел в него и закрыл машину, включив сигнализацию. Блин, как игрушка трансформер, которую Петьке Литвинову подарила вышедшая с зоны на короткое время мать. Потом опять села, а память о ней осталась, пусть даже и очень быстро разломанная.
— Привет, Алекс, — улыбается Олег.
— Здорова, — жму протянутую им руку, затем приветствуемся и с Ильичом. — Двинули за пропусками?
— Так мы ж втроём должны быть? Не? — уточняет он.
— Должны и будем, — подтверждаю. — Вон бежит уже, — показываю взглядом на спешившую к нам из-за угла Ветренко. — Это и есть Ольга Васильевна, она же Олечка, и привыкай к тому, что она всё время опаздывает.
— Чего ты выдумываешь, Платов? — обиделась услышавшая мои слова начальственная прилипала. — Подумаешь, чуть задержалась. Ольга, — представилась младшему Арефьеву.
Она с такой скорбной жалостью посмотрела на него, что Олег не на шутку разозлился. Хорошо, что у меня в этот момент эмпатия не активирована. По мозгам бы шарахнуло знатно. А ведь я просил эту дуру ещё в пятницу обращаться с коллегой-инвалидом как с обычным сотрудником. Перепила на корпоративе, ни хрена не помнит. Уверен, что она сейчас не специально сделала Олегу неприятно. Так-то Олечка неплохой человек, мозгов бы ей чуть побольше.
Олег легко заезжает по пандусу, сам себе открывает дверь и въезжает в бюро пропусков. Я чуть задержался, перебросился парой слов с Ильичом, и мы поднялись по лестнице с Олечкой, какого-то чёрта меня дожидавшейся. Она сегодня тоже принарядилась в обновы — свето-синяя юбка до колен, жакетка и белая блузка. Украшения правда скромный и сумка прежняя, довольно объёмная, с такой при надобности можно и в магазин зайти, сложив в неё пару литровых бутылок молока, ещё и место для батона останется. А, нет, не останется, у Ольги там настоящий Клондайк. Столько всего, что она ничего найти в сумке не может. Много раз всем коллективом группы учёта наблюдали картину, как содержимое вываливалось на стол с целью поиска нужной вещи. И ведь не стеснялась, что в нашем кабинете большинство мужчины, а среди её богатств числились и прокладки, и тампоны, а в прошлом году и неполная лента презервативов. На свидание что ли собиралась?