Денег мне в данный момент потратить не жалко. Однозначно, я оказался на финишной прямой к той цели, ради которой сюда явился, прочитал в мыслях Тамары, он не против и уже стыдливо размышляет, насколько это красиво будет с её стороны связаться с совсем молодым парнем. А ещё испытывает неуверенность, вдруг я её сейчас просто разыгрываю? Не бойся, не разыгрываю. Ты отпадная женщина. Познакомиться с такой — полный улёт. Кстати, мазанул менталом и по Наталье. Та ведь тоже была бы не против со мной отсюда уйти, но мешать подруге не собирается.
— Бутылку сухого игристого Мартини, — говорю подошедшей официантке. — и фруктовую тарелку. И пива ещё один бокал. Нефильтрованного.
— Мартини Просекко, — уточняет Наталья, и правильно, этих видов мартини полно всяких, а когда принявшая заказ девушка уже удаляется, говорит мне: — Хватило бы с тебя и по одному бокалу. Мы, знаешь ли, сами в состоянии за себя заплатить.
Знаю, лучше, чем ты думаешь. Тут фишка в другом. С нами на курсе учился Мишка Голдобин, у него мать-вдова помимо него ещё и младших дочерей растила. Так что, Мишане приходилось много вкалывать. В основном он подвизался официантом в разных ресторанах. От него-то я и узнал о сливках. Одни клиенты заказывают спиртное бутылками, которые необходимо откупоривать прямо перед столом, а другие бокалами, фужерами или стопками. Первая категория посетителей не всегда выпивает весь объём бутылок, который можно затем подавать второй. Это и есть те самые сливки, которые приносили Михаилу доход не меньше чаевых. Правда, ему приходилось всё чаще менять места работы, пока ресторанов, где владельцы и администрация не установили бы за персоналом видео наблюдение не осталось, во всяком случае, в пределах МКАДа. На этом его карьера производителя сливок завершилась, чему он сильно был не рад и делился бедой с нами. Но это в ресторанах, а как в ночных клубах? Не знаю. Вот то-то. Потому никаких бокалов, только бутылка. Хотя понятно, те, кто не допивал, в оставшееся же не плевали, помои не подадут, но всё равно как-то спокойней, когда у нас на глазах вино разольют.
— Не сомневаюсь, что сможете сами, — отвечаю. — Но уж позвольте сделать широкий жест.
— А ты подвержен греху гордыни, — шутит светловолосая красотка.
Так получается, что беседую я с ней, а Тамара сидит рядом и молча улыбается. Нет, так не пойдёт. Надо как-то втянуть её в беседу, а как? Да уж, кавалер из меня ещё тот. Ни бе, ни ме, ни кукареку. Я московский вообще без опыта знакомства с такими ухоженными самодостаточными тётками, а мухинский, о тех моих навыках лучше не вспоминать. Но женщины, словно сами умеют читать мысли, пришли мне на помощь и завязали разговор о наших впечатлениях от «Глоба», сравнивая этот клуб с другими, где довелось побывать. Что ж, раз пока не нашли общих интересов, можно и об этом поговорить. В конце концов, мы ведь не ради разговоров сюда явились.