Все настроение мне испортил Руслан, что без шапки, весь в снегу и с вывернутым карманом куртки показался из-за угла склада.
— Ушел! Ушел, сука! — заревел опер по «потерящкам», потрясая зажатой в руке щеткой от «дворника» какого-то автомобиля: — У него машина за углом стояла, и он ушел, гад!
После чего Руслан, с силой, швырнул на землю ни в чем не повинную деталь от автомобиля и стал с остервенением топтать ее ботинками сорок четвертого размера.
Глава семнадцатая. Золото манит нас, золото губит нас.
Март одна тысяча девятьсот девяносто второго года.
— Держи ее! — я толкнул тетку в объятия Руслана и побежал к углу склада. За углом открывалась часть базы с железнодорожными путями, козловым краном, и еще одними воротами. И вот к этим воротам, по занесенной снегом тропинке, по брюхо утопая в снежном насте, на высоких оборотах тянул бежевый «жигуленок», по пятам преследуемый беспрерывно сигналящим клаксоном ЗИЛом. Наверное, по расчетам жуликов, мужик со склада должен был подхватить мадам с деньгами, и они, наверняка заранее подобрав ключи от ворот на железнодорожных путях, тихонечко бы выехали оттуда, замкнув за собой калитку, пока лох с документами ждал бы «кладовщика» у ворот восьмого склада, но что-то пошло не так. И вот сейчас, владелец бежевых «жигулей», поняв, что у подельницы неприятности, да и у него сильно подгорает под хвостом, решил уходить один. Автомобильчик притормозил у железнодорожных ворот, но несущийся сзади грузовик, легко перемалывающий рыхлый снег, не оставил мошеннику времени на то, чтобы открыть замок и разомкнуть металлическую цепочку, и «жигуленок», перевалив через рельсы, устремился к гласным воротам базы.
Я рванул в туже сторону. Счет шел буквально на секунды, мошеннику на автомобиле предстояло объехать базу по периметру, а мне пробежать вдоль длиннющего здания склада на своих двоих. Мой старт сразу не задался, уже через два десятка шагов с сбил дыхание, с хрипом втягивая воздух в горящие легкие, да еще Демон, решив, что настало время поиграть, время от времени, толкал меня под руку мордой с, зажатой в зубах, покрытой льдом, палкой.
По закону подлости, сторож, устав, собирать «полтинники» за въезд, ушел, повесив в окошке своей будки бумажку «Обед» и опустил натянутую поперек въезда цепочку. Я бежал, задыхаясь, ничего не видя от сжигающей легкие боли, а справа приближался рев насилуемого движка бежевого «Жигуленка». Я не успел всего несколько метров добежать до голубеньких ворот. «ВАЗовская», малолитражка, не вписавшись в поворот, с грохотом сминаемого железа впечаталась в створку, сваренную из труб, и виляя кормой, выскочила с территории базы, а через несколько секунд напротив меня пронесся юзом тормозящий «ЗИЛ». Метров через десять Дима окончательно остановил грузовик и, со скрежетом включив заднюю передачу, остановился напротив меня.