— Я его вчера, пока с жуликом на полу возился, где-то в «опарнике» потерял. Найду — обязательно сдам.
— Громов, мы к тебе домой с обыском приедем.
— Приезжайте, я все равно дверь не открою.
Я вышел из кабинета начальника, чтобы через несколько секунд вернутся и поделиться с руководством внезапно посетившей меня мыслью. В кабинете царила оживление. Нинель что-то злобно шептала на ухо «кадровичке», уверен, что речь шла обо мне. А ушлый начальник БХСС горячо доказывал начальнику РОВД, что целесообразнее передать все еще сидящую в камере мошенницу для дальнейшей работ его ребятам, так как бестолковые опера из «уголовки» все испортят.
— Я что еще хотел сказать, товарищи руководители. Я на сто процентов уверен, что существует инструкция, что такую большую сумму денежных средств в РОВД хранить нельзя. Вы, когда проверку проводить будете, не забудьте наличие такого документа проверить, иначе я такую жалобу на вас накатаю. Всем счастливо.
Это сейчас сто шестьдесят две тысячи рублей сумма так себе, а еще год назад, при СССР она была вполне ого-го, а инструкции по хранению денежных средств у нас меняют очень редко. Уверен, что тут Нинель обломается и деньги в таком количестве положено сдавать в банк.
Я сел за руль машины и поехал в сторону отдела занятости центрального района города. Устал я от душных начальников, пора было начинать новую жизнь.
Глава девятнадцатая. Одной ногой на «гражданке».
Март одна тысяча девятьсот девяносто второго года.
— Привет! — отец вошел в квартиру и радостно улыбнулся — нечасто сын посещал в последнее время родительские пенаты.
— Привет, папа. — я обнял отца, помог снять куртку.
— Мужчины, руки мойте и есть идите. — из кухни выглянула мама, держа на отлете мокрые руки.
— Коньячку выпьешь? — папа склонился над приоткрытой дверкой холодильника: — Или опять на работу ехать?
— А, давай! — я махнул рукой: — Не поеду сегодня на службу, надоело.
— Ты без машины?
— Папа, если ты мне грамм пятьдесят нальешь, то по формуле за полтора часа все спиртное должно переработаться.
— Что за формула?
— Недавно прочитал, что печень взрослого человека за час перерабатывает двадцать грамм чистого спирта. То есть, переводя на крепость коньяка, это как раз пятьдесят грамм в час. Еще сверху пол часика посидеть и можно ехать.
— Да? Ну смотри сам, ты парень взрослый.
Мы чокнулись хрустальными стопками и влили в себя янтарную жидкость.
Ну, для «Наполеона» польского розлива вполне неплохое качество.
— Что нового? — отец аккуратно отделил кусок котлеты.
— Вопрос имеется, пап. Ты директора завода «Энергоспецремонт» знаешь?