А какому мальчишке не нравится оружие? В общем, Владимир был в таком восторге, что едва ли не пищал от удовольствия. И старался. Пыхтел и старался оправдать высокое доверие отца и стать достойным уровня лучшего фехтовальщика мира.
Король же смотрел на всё это и думал. Он находился безмерно далеко от забот сына. Он считал. В его голове стрельнула идея, и тут же заработал «кассовый аппарат», прикидывающий дебет к кредиту. А именно проведение на регулярной основе соревнований в России. Допустим, по олимпийской системе — раз в четыре года.
В Европе до сих пор были безумно популярны рыцарские турниры. Так в чём же дело? Вот раз в четыре года и проводить Гран-при[1]. Выделив под рыцарский турнир всякого рода конные состязания и с копьём, и с клинком, и, вероятно, даже с луком, чтобы подтягивать участников с юга и востока. А на следующий год проводить пеший аналог этого турнира. Потом ещё чего-нибудь. И ещё. И так, чтобы каждый год что-то проводилось.
Участники и желающие на всё это посмотреть, без всякого сомнения, станут каждый год съезжаться в Москву. И если под них построить подходящие отели и прочие сервисы — станут щедро и регулярно за всё это платить. Не так чтобы это было золотым дном. Но доходно. А главное, Русь вновь окажется в центре формулы We are living in America с поправкой Америки на Русь.
Иоанн совсем погрузился в расчёты и прикидки, потеряв осмысленность во взгляде. А рядом с ним стояли Ева, Софья, маленький Лев и Анна Йоркская, которую официально именовали не иначе как Плантагенет, потому как Йорки были ветвью этого старого правящего дома, которые, в отличие от него, наблюдали за молодым наследником.
Анна уже прибыла в Москву и, несмотря на юный возраст, оказалась повенчана с Владимиром. Понятное дело, что в брачном договоре было указано, что по малолетству консумация брака откладывалась на неопределённое время. Формально Владимир стал женат, пусть и фиктивно. Что принесло несколько интересных плюшек. С одной стороны, он обрёл совершеннолетие[2]. Это позволило Владимира провозгласить соправителем и начать всех вокруг приучать к мысли о том, что править будет этот паренёк. А с другой, формально заключённый брак передавал под руку Руси земли приданого: Нормандские острова в Ла-Манше и город Кале, которые должны были сыграть ключевую роль в перспективных планах короля.
Но Эдуард IV Йорк не пошёл бы на этот шаг, если бы Иоанн не предложил ему выступить посредником по решению вопроса Шетландских островов.
Схема, которую предложил Иоанн, понравилась Эдуарду чрезвычайно. Ибо она несла ему не только кругленькую сумму в собственный карман, но и вела к определённому ослаблению Шотландии, представлявшей для Англии определённую опасность.