Вадим ко мне так и не заходил, Людмила Владимировна сказала, что он уехал ненадолго по делам, но к вечеру обещал вернуться. Неприятное чувство внутри меня снова начинает медленно пожирать. Неужели эти «дела» связаны с Аллой и он поехал к ней? А может он просто нашел новую игрушку для развлечений, чтобы не смотреть на меня? В голове крутится много мыслей, но все они сводятся к Вадиму.
Истошный крик желудка заставляет меня встать с кровати и пойти вниз, чтобы найти чего-нибудь перекусить. Ричард встаёт следом за мной и по пятам идёт на кухню.
Пирог, что приготовила Людмила Владимировна накрыт тонким вафельным полотенцем, а рядом стоит сок в графине. Достаю кружку и тарелку, чтобы наконец-то отведать этого сладкого угощения. В больнице меня кормили перловкой, гречкой и овсянкой. Сказать, что мне не хотелось это есть — ничего не сказать. Все было не соленое и пресное, чай не сладкий, а печенья такое твердое, что им можно было забивать гвозди. Наверное именно поэтому на такой «правильной» пище я и похудела.
Отрезаю себе небольшой кусочек пирога и сажусь за стол. Собака устраивается около моей ноги, видимо теперь он не будет отходить от меня ни на шаг. Глоток апельсинового сока с легкой кислинкой дарит наслаждение, а малиновый пирог растягивает его. Тишина, которая меня окружает, впервые дарит невероятное наслаждение. В доме тепло и уютно, в камине горит огонь.
– Мила, ты сразу на сладкое, а как же первое и второе? – заходит Людмила Владимировна.
– Не очень хочется, в больнице этим кормили каждый день, – при мыслях о ней строю недовольную моську, – хочется чего-то сладкого.
Женщина дарит мне теплую улыбку и удаляется на кухню, но через пару минут возвращается вновь. В руках у неё тарелка с небольшими булочка, которые обильно посыпаны сахарной пудрой.
– Я ещё испекла булочки с творогом, моя внучка их обожает, – ставит их рядом с пирогом.
– Спасибо, – беру первую булочку, что лежит ближе ко мне, – я тоже их обожаю.
Откусываю кусочек и понимаю, что сейчас мне безумно не хватает родной обстановки дома. Но, к сожалению мне такого редко доводилось видеть, практически каждый Новый год мы с родителями уходили к их друзьям. Детей отправляли в отдельную комнату и не разрешали выходить оттуда до самого боя курантов. Только в деревне у бабушки с дедушкой я ощущала себя, как дома. Большая елка почти до потолка, много мишуры и игрушек.
За всеми этими воспоминаниями я и забыла про то, что около моей ноги сидит Ричард. Видимо ему тоже понравился запах свежей выпечки, раз он смотрит на меня глазами кота из Шрека.