– Не уходи, останься со мной, – страх, что сейчас откуда нибудь выйдет отец с матерью растет. Они снова скажут, что виновата во всём я, что это только моя вина.
Вадим не произносит ни слова, а только устраивается рядом со мной. Теплота его тела и объятия дарят покой и я окончательно проваливаюсь в сон.
В этот раз мне не снится ничего, пустота, которая поглощает раз за разом и не хочет отпускать.
Только под утро я чувствую, как Вадим встаёт с кровати, одевается и уходит. Второй раз я просыпаюсь уже в обед от сладкого запаха гренок. По всему дому стоит тишина. Медленно встаю с кровати и выхожу в коридор, он выполнен в такой же гамме, как и комната. По пути мне встречается множество картин и маленький столик с живыми цветами.
Дохожу до лестницы и слышу приглушенный голос ведущего из телевизора. Такими же медленными шагами, я начинаю преодолевать каждую ступеньку. Боль отдаётся в каждой части тела и мне начинает казаться, что ещё немного и я потеряю сознание. Алиса стоит около плиты и слушает новости, которые не переставая говорит ведущий.
Видимо у моей подруги развито чутье, раз она поворачивается ко мне лицом и лопатка, которой она переворачивала минуту назад гренки, падает на пол, а мелкие капельки масла разлетаются в разные стороны.
– Мила, садись, – быстро подает мне стул, чтобы я могла сесть. Ноги дрожат, как от девятикилометрового забега.
– Спасибо, – опускаюсь на него и вздыхаю от облегчения.
– Что тебе подать? Болит что нибудь? – Как перед маленькой она опускается и смотрит на меня снизу вверх.
– Воды, я очень хочу пить.
Горло сушит неистово и такой сухости может позавидовать даже пустыня. Стакан с фильтрованной водой оказывается в моих руках через пару секунд. Первый глоток спасения помогает разбудить организм, а второй хоть немного, но начать ему подготавливаться к еде.
– Зачем так плакала? Похожа на китайцы.
Глаза Алисы распухли до такой степени, что она действительно стала похожа на азиата, не хватает только выбелить эту зону.
– Ты ещё в такой ситуации можешь шутить? – повышает голос. – Да он тебя мог убить!
– Алиса, пожалуйста…
– Не смей мне говорить, что он бы такого не сделал!
– Я хочу тебя попросить не кричать, очень сильно бьет по голове.
– Ой, прости, – вновь произносит спокойным голосом.
– Я не собираюсь его оправдывать, но и знать их тоже не хочу, после того, что он сделал, а потом и обвинил, что я виновата в попытке изнасилования, – умолкаю на секунду, чтобы собрать мысли в порядок.
Алиса стоит в шоке и вновь на её глазах появляются слёзы. Она закрывает рот рукой и не верит своим ушам.