Прошло десять лет. Нет, пролетело, пробежало, промчалось…да.
Бьорну и Асмуду уже пятнадцать. Это взрослые юноши: красивые, сильные, умные. На Земле это еще школьники, часто — маменькины сыночки, здесь же — это парни, которые знают, чего хотят. Они владеют боевыми искусствами, учатся, осваивают устройство мира, чтобы в дальнейшем делать свою землю — родную Велионию еще богаче, счастливее, да.
Наши дочери, им одиннадцать, и в каждой – Вселенная, Тайна, Космос…
Я осмелилась и мужьям рассказала видение Асмуда. Наш сын — демон Истины понял, что ему подвластно видеть будущее, и это появляется вспышками, бесконтрольно, спонтанно.
Влад наказал нам всем — держать это в полной тайне, пока Асмуд не окреп, не научился контролировать этот дар.
Это случилось в один из вечеров, когда я с сыновьями болтала о красоте, хрупкости женской, ранимости, о частой смене настроения у женщин, их непредсказуемости, о нежности, силе любви и верности. Я сидела между детьми, на кровати Бьорна, рассказывая им истории. Вот тогда нам с Бьорном Асмуд и открылся:
— Мам, Бор, я увидел будущее…
Мы с медвежонком моим, копией Белогора, притаились, выжидая, когда Асми решится, продолжит.
— Я видел холодную зиму, сестренкам где-то семнадцать-восемнадцать, они с вами еще живут.
— А вы?
— Мам, мы с Бором будем в это время вдали от дома, у нас будет свой путь.
Я сжалась.
— Мам, путешествовать мы будем, всё хорошо.
Ой, что-то мне это их путешествие показалось странным, поди спасать кого-нибудь отправятся. Ладно, доживем, с Аглаей всё посмотрим.
— Халим заявится, — продолжил Асми.
Мы замолчали.
— Будет бой, драконы войной встанут против Халима и его демонов. Где он их отыщет, я так и не увидел.
А я, кажется, догадывалась — с Земли он их призовет, да.
— Велионию спасет Анфиса.
— Что? — мы с сыном выкрикнули.
— Да, мам, Бор, в минуту схватки она одна из всех живущих на землях искренне и честно его пожалеет. Одна! Он будет напичкан магией, Анфиса разглядит в нем того, кто запутался, сбился с пути, даже обнимет, плача, сострадая, жалея его черное сердце, и он вспомнит, как он любил когда-то и умрет у неё на руках.
Я закрыла рот ладонью, давясь слезами уважения, любви, благости…мудрости своих детей.
Обняла своих сыновей крепко, вжимая в себя, нюхая их волосы, понимая, что скоро придет время их отпускать. Они позволили мне побыть в этих объятиях столько, сколько я нуждалась. Я плакала от любви к своим мальчикам.