Кенигсберг январь 1910 года Глава 1
— Вилли, кроме нас двоих, никого в комнате не было — полицейским хватило ума сюда не заходить, прочитав вот этот прикрепленный к двери листок. Подвальную комнату сразу опечатали, не прикасаясь к трупам офицеров, выставили караул, и немедленно отправили за мной — хорошо, что я оказался здесь с инспекцией по долгу службы. И первые четверть часа сам находился в ступоре, взяв в руки листки с «посланием», которые ты сейчас держишь в руках. А как прочитал, так все понял сразу. А стоило наскоро перебрать книги, то полностью уверился в правильности догадки.
Младший брат кайзера Вильгельма принц Генрих Прусский, еще крепкий телом в свои 48 лет, прошелся по небольшой подвальной комнате, освещенной тусклым светом проведенной сюда электрической лампочки. Везде стояли коробки, один угол занимали высоченные стопки книг, в основном на русском языке — германский император прилично знал его, и часто в общении с самодержцем Николаем Александровичем, с которым общался по-свойски, они именно на нем и говорили. Впрочем, как и сам принц был изрядным полиглотом — два века постоянных брачных соглашений германских владетельных домов с российской императорской династией потихоньку сделали свое дело, тут поневоле язык «восточных соседей» выучишь с самого отрочества, если хочешь своим детям сделать «удачную партию». И даже найдешь немалое удовлетворение, сочетая «прусское» с «русским».
— Тут я как вижу целая библиотека, с арсеналом, — улыбка у кайзера вышла чуть кривоватой, левую искалеченную с детства руку он прижимал к боку, как всегда делал в минуты волнения. Знаменитые усы а ля Вильгельм II были встопорщены, глаза сверкали неподдельным интересом — то, что он успел прочитать, было для него невероятным подарком судьбы.
— Книги и оружие лишь самая малая часть того, что содержится в этих технических устройствах, какие сделаны, или будут сотворены — тут игра слов и восприятия — через сто с лишним лет. Я поначалу даже не понял, что это-то за коробочки, но там лежали листки с детальными инструкциями, и я разобрался — все оказалась не так и сложно. Вот сам посмотри, Вилли.
Принц осторожно открыл один пенал, поднял одну створку — внутри она была темной, будто стеклянной. Зато вторая, что стала «столешницей» буквально усыпана набором клавиш, как на печатной машинке, на черных кнопках нанесены белые буквы, причем по две — сверху на латинице, а вверху уже на кириллице. А еще имелось множество других клавиш с цифрами и значками, короткими словами, непонятными, или, видимо, сокращенными. А вверху, на полированном металле мигала тусклым алым светом кнопка, которую принц быстро нажал, с непонятной ухмылкой на лице. Неожиданно раздался приятный женский голос, сказавший на русском: