Но истеричка не унимается – подбегает и толкает меня.
Это подруга Оли, Милена, которая вдруг в какой–то момент решила, что может взывать к моей совести.
Бросаю мимолетный взгляд в окно, где Сияна с любопытством, чуть нахмурившись, на нас поглядывает. Милена может испортить мне все, что наклевывается, поэтому хватаю ее за локоть и отвожу в сторону.
– Послушай, я уже не раз говорил, но повторю для тех, кто на бронепоезде: отвали! Не лезь туда, куда не имеешь права!
Но истеричка уже вошла в раж.
– Пока там Оля зашивается с ребёнком, ты прямо посреди улицы сосешься с малолеткой! Ей хоть восемнадцать есть?!
– Не твоего ума дело, – цежу. – Я Оле верность хранить не обещал.
– Хорошо устроился, – орет на всю улицу, как базарная баба. Ещё и руки в боки упирает. – Приходящий папаша, все на Олю спихнул…
– Ее все устраивает. А твоего мнения я не спрашивал. Свалила нахрен от меня!
Забив болт на истерический ор, сажусь в машину и трогаюсь с места.
– Адрес? – спрашиваю отрывисто, открывая навигатор. Похоже, Девочка чувствует мое настроение, поэтому покорно называет улицу и номер дома.
– Кто это?
– Одна городская сумасшедшая.
На какое–то время в салоне повисает тишина.
– Зачем ты поцеловал меня?
– Не понравилось? – усмехаюсь, бросая кривой взгляд на Девочку. – Сейчас перецелую.
Я даже скорость сбрасываю, как будто показываю свои самые серьёзные намерения.
Но Девочка с глазами из самого синего льда и тут удивляет.
– Нет, – шепчет, испуганно краснея. – Понравилось…
Я слышал сотню комплиментов после секса. Но этот – лучший.
Когда голос в навигаторе сообщает, что мы приехали, я разочарованно стискиваю зубы. Поездка вышла короткой – всего каких–то двадцать минут, в течение которых я пялился на голые коленки Сияны.
Разглядываю старое обшарпанное здание, и у меня вырывается удивленно:
– Ты живешь в общаге?
– Да. А что?
А я ловлю себя на мысли, что эта девочка не в общаге должна жить…Она для другого создана.
– До свидания, – бормочет, снова краснея. – И спасибо, что довезли.
Не удерживаюсь, тянусь, чтобы ещё раз ощутить на своих губах ванильный вкус. Солнышко округляет глазки, в испуге шарит ладонями по двери, находит ручку и убегает под мой громкий смех.
Все равно моей будешь, Девочка.
Без шансов.
Денис
Эта ночь прошла хуже некуда.
Всю ночь снилась Сияна. Манила, околдовывала своими океанами. Я, как телок на привязи, тянулся за ней. Чтобы снова ощутить на губах ванильный вкус губ. Коснуться шелка волос. Вдохнуть цветочный аромат.
Но эта ведьмочка все время ускользала. Убегала, хохотала, оглядывалась через плечо, манила пальчиком и снова отбегала на внушительное расстояние.