— Я смогу поговорить с ним после окончания работы специалистов? — задал я следующий вопрос.
— Пока нет, — покачал головой мужчина, сверившись с записями. — Первичный осмотр показал, что пациент находится в коме и, как предположил старший целитель клиники, его организм впал в это состояние, противодействуя заклинанию «гниение плоти». Возможно, после окончания лечения пациент очнется сам.
Что-то внутри меня оборвалось. Холод рванул наружу, пытаясь выбраться из ледяного тела, сжимающего чью-то теплую ладошку.
«Марыся», — подумал я, опомнившись, и, усмирив свою магию, произнес. — Прости.
Марыся лишь отмахнулась, а ошеломленный проявлением силы администратор, предложил.
— Иван Егорович, если пациент ваш близкий слуга, то вы можете передать свою энергию в специальный накопитель, который затем будет питать его и давать силыдля борьбы с заболеванием. Обычно его используют при ранениях родных, чтобы небольшими дозами вливать родовую магию.
— Несите, — кивнул я. — Иначе, чувствую, могу не сдержаться и испортить вам интерьер.
Мужчина быстро прошел по палате и, сняв с какого-то устройства прибор, выглядящий как автомобильный руль с несколькими десятками камней-накопителей вместо клаксона, протянул его мне.
Взявшись за специальные ручки устройства, я обратился к глыбе внутри себя, и магия потоком устремилась внутрь, поочередно наполняя мелкие камни энергией. Заполнив большую часть накопителей, я почувствовал, что начинаю успокаиваться.
«Надеюсь, теперь не разнесу здесь все», — подумал я, а администратор произнес.
— Хватит, Иван Егорович, этого достаточно.
— Что со вторым пациентом? — уточнил я после того как мужчина подключил амулет к устройству и вернулся к нам.
Администратор указал на соседнюю палату, подойдя к которой мы увидели спящего за стеклом деда Тараса. Он был очень бледным, губы и глаза посинели, щеки словно бы впали, а морщины превратились в глубокие борозды.
— Сейчас пациент находится в медикаментозной коме и уверенно движется к выздоровлению, — просветил нас администратор. — Если ничего не изменится, то через четыре дня будем выписывать. На удивление здоровый пожилой мужчина.
Бросив взгляд сначала на деда Тараса, а затем на Феофана, я почувствовал, как внутри меня вновь разгорается огонь холодной ярости.
«Зарницыны, — подумал я зло. — Это точно они. Нашли, как побольнее меня ударить? Молодцы! Ну, ничего. Мой ответ вам тоже очень не понравится. Не зря Феофан потратил на вас столько времени».
Понимая, что клиника — это не лучшее место для проявления подобных эмоций, я постарался загнать бушующий огонь внутрь ледяной глыбы. Один раз… Второй… Третий… Получилось.