Я осторожно отодвинулась подальше и даже осмотрелась, прикидывая, куда бежать. Но быстро поняла, что некуда. Вокруг только камни и отвесные склоны, да и чудовище явно ловчее меня. Один прыжок — и со мной покончено.
Но ведь не съело оно меня до сих пор. Хотя могло. Даже спасло… Значит, не все так плохо.
— Это ты… — я сбилась и поправила саму себя: — это вы меня спасли?
— Ты провалялась на камнях всю ночь, а мы тебя нашли, — важно кивнул лев. — Ты — наша добыча.
— Наша гос-с-стья, — вмешалась змея, вызвав недовольный рык льва. Похоже, сладу у этих двоих нет. — Мой яд ис-слечил тебя.
Я передернула плечами, вспомнив укус. На запястье остались две крохотные точки в напоминание о нем. Так меня еще точно не лечили.
— Спасибо, что не бросили меня умирать, — и все же я нашла в себе силы поблагодарить.
— Я бы тебя сожрал, — откровенно признался лев, — но она, — он кивнул на хвост, — в тебя верит.
Я не стала уточнять, что это означает, а то еще ненароком все испорчу. Между мной и голодной пастью льва только вера змеи во что-то там. Не стоит ее разочаровывать.
Вместо этого я запрокинула голову и посмотрела наверх, прикидывая расстояние. Я не собиралась задерживаться на Дне, мне здесь не место. Мантикора меня не сожрала, но есть и другие чудовища. Не стоит искушать судьбу. Надо вернуться в мир людей и поскорее.
Первое, на что обратила внимание — светлая точка на вершине скалы, прямо над нами. Такая далекая и такая манящая. Я аж шею вытянула, чтобы рассмотреть ее получше. И вздрогнула, осознав — это же Замок на краю. Мой родной дом! Который у меня предательски отобрали.
При взгляде на Замок разом нахлынули — ужас, боль, отчаяние. Словно три голодных пса рвали мою душу на части. Падение изменило меня. Я умерла и воскресла. И теперь жаждала отмщения.
Даже любопытно, как Маркус объяснит мою смерть. Случайно сорвалась с балкона? Да кто ему поверит! С детства меня прозвали «горной козочкой» за мое умение лазать по скалам. Я никак не могла упасть.
Тетя, конечно, все поймет, но вряд ли сможет что-то сделать. Ей уже семьдесят, родной сестре всего тринадцать, двоюродная хоть и старше, но тоже лишь слабая женщина. Есть еще люди отца. Преданные воины, но их мало и большинство из них старики, доживающие свой век. Это все, что осталось от прежде могучего рода Бургов. Маркус просто заткнет им рты и заберет все, что пожелает. Никто не посмеет ему возразить.
Со скалы донеслась протяжная музыка. Словно волк завыл на луну.
— Это еще что? — поморщился лев.
— Похороны, — мрачно ответила я. — По всей видимости, мои.