Сколько ни приглядывалась, так и не поняла их значение. На руны не похоже, рисунком тоже не назвать… То какие-то завитушки, то пунктир, а порой вовсе зигзаги. Решив, что это знаки драконьеров, тайный смысл которых мне не постичь, я успокоилась.
Следом отметила, что драконьеры сбиваются в группы. Во-первых, так проще путешествовать, а во-вторых, в одиночку дракона не словить. Для этого нужна команда. Мне осталось лишь выбрать подходящую.
Доев похлебку, я пошла по рукам, то есть по столам. Я подсаживалась за столики, заводила знакомства и исподволь выясняла не ищет ли кто новичка в команду. Но мне не везло. Позади уже было три столика, а толку — ноль. У всех был полный комплект. А уж когда во мне признавали девицу, да еще и магиссу, вовсе хохотали до упаду.
— Красотка-магисса хочет посмотреть на драконов? — нахмурился усатый широкоплечий мужик, чей столик был у меня четвертым по счету. — Думаешь, это развлечение? Так я тебе расскажу, каково там, у Неба. Нежная барышня точно не выживет. Видишь?
Он оттянул ворот рубахи, и я невольно вздрогнула. От горла до ключицы тянулась черная полоса. Тот самый знак драконьеров.
— Это вы сами сделали? — уточнила я.
Усатый расхохотался:
— Ага, сам. Ты слышал, Тощий? — толкнул он своего соседа за столом. — Она решила, что я сам себя разукрасил.
Мужчины засмеялись уже вдвоем, а я, ничего не поняв, поспешила покинуть их столик. За ним мне точно ничего не светит.
В тот момент, когда я выбирала куда теперь присесть, дверь в таверну открылась. Обычно на новых посетителей здесь не реагировали, но это был особый случай. Вместе с человеком в таверну ворвался сквозняк. Он пронесся по залу, приглушив пламя свечей. Оно задрожало и заплясало, уродуя тени на стенах. А ведь на улице полный штиль.
Ветер утих так же внезапно, как поднялся. Свечи снова разгорелись ровно, и я разглядела вошедшего. Пожалуй, когда-то он был хорош собой. До того, как его лицо расчертили знаки драконьеров.
Мужчина в целом выглядел странно. Темные волнистые волосы забраны в хвост на затылке. Справа длинная прядь падает на лицо, а левый висок выбрит наголо, и по лбу с переходом на него тянется черный рисунок. Он же виднеется на шее и уходит куда-то под куртку из драконьей чешуи.
Двигался мужчина тоже необычно. Шел, опустив голову к полу, чуть ссутулившись. Он словно скрывал лицо. А если смотрел на кого-то, то исподлобья. Но при этом в каждом его движении сквозила затаенная мощь. Он как будто нарочно прятал ее за неуклюжими повадками, но получалось не очень.
Силу и опыт, как ни утаивай, все равно видно. Они читались в том, как он беглым взглядом изучил посетителей. Как вроде бы невзначай держал руку у ремня, где висел кинжал. Как сел в угол, лицом к залу и двери, спиной к стене. Он был готов к любым неожиданностям.