Но Смерч не пускал:
— Одной там слишком опасно, — волновался он за меня.
Надо отдать ему должное — он всячески поддерживал меня. Не запрещал эксперименты и даже сам участвовал в них в качестве подопытного. Одна беда — он упорно соблюдал дистанцию между нами.
Мы ночевали порознь — каждый в своей пещере. Смерч вел себя так, словно не было той обжигающе горячей близости. Но я все помнила! Даже слишком отчетливо. Разум скучал по драконьеру, сердце тосковало по его ласкам, а тело жаждало повторения.
Я понимала, почему он так поступает. Смерч защищал меня от… самого себя. Он ясно дал понять, что отношения и семья — все это не для него. Но понять — одно, а принять — другое. На второе я была категорически не согласна. В конце концов, это я рискую, находясь рядом с ним, а значит, мне и решать.
В итоге, не выдержав отчуждения, я сама прокралась к нему ночью. Смерч не спал. Приподнял голову на шорох отодвигаемой занавеси, увидел меня, но не прогнал. Это был хороший знак, и я осмелела.
Прошлую попытку соблазнения я провалила с треском, так что в этот раз даже пытаться не стала. Я лишь подошла ближе, наклонилась над Смерчем, упираясь ладонями в шкуру, и прошептала:
— Полетаешь со мной?
Смерч моргнул от неожиданности. Такого предложения он явно не ожидал. Его кадык дернулся, когда он шумно сглотнул, а затем он кивнул, соглашаясь. Соблазн был чересчур велик. Хваленая выдержка драконьера пала перед моей наглостью. Я сразила Смерча его же оружием.
— Тогда идем, — пока он не передумал, я взяла его за руку и потянула к выходу из пещеры. — Для полета нужен простор.
Смерч шел за мной, словно загипнотизированный, а я двигалась в направлении выхода. Не знаю, как нашла путь среди всех этих хитросплетений коридоров. Меня будто что-то вело или даже манило.
Вскоре камни расступились, и в просвете между ними показался край Неба. Было раннее утро, дневное светило едва выглянуло из-за скал. Морозный ветер со свистом врывался в пещеру и сквозняком гулял по коридорам. Я невольно поежилась от его колкой свежести.
Тогда-то Смерч и опомнился. Сам остановился и меня удержал. Я обернулась к нему. Судя по хмурому лицу, драконьера опять одолели сомнения.
— Я не завожу отношения, Мара, — произнес Смерч. — Дело не в тебе, а во мне. Я не создан для них. Ничего не получится.
Я вздохнула. Снова серьезный разговор? Кто бы знал, как я от них устала! Надоело говорить, мне известно куда более приятное занятие для губ и языка. Но Смерч же упрямый, как тысяча горных баранов.
— Ты боишься, я понимаю, — кивнула я. — И ты во всем прав.