— Валерия, — тихо обращается ко мне одна из них.
— Да.
— А вы не знаете, вот эти парни, которые с вашим мужчиной, они свободны?
— Он не мой! — огрызаюсь тут же и встречаюсь с удивлённым взглядом блондинки. — То
есть…
И вот что ей сказать. Что мы друг другу никто? По факту это так. Но если я так скажу,
то дам зелёный свет этой компашке красоток. Начнут ещё Саше глазки строить. А если
ему кто-то из них понравится? Ой, нет.
Он мне такие неоднозначные вещи говорит, на будущее намекает, а я его отдам своими же
ручками вот этим милашкам? Ну уж нет.
— Мой, — говорю, наконец-то, — просто у нас…
— Не всё гладко, — подсказывает девушка и понимающе улыбается, — я понимаю. Ни я, ни
мои подруги на него не претендуем. Там и слепой увидел бы, что ему в этом баре, да и
не только здесь, только вы нужна.
— Серьёзно?
— О да. Там каждый взгляд на вас и каждое действие в отношении вас кричит: «Моя».
Её слова — это просто мёд для моих ушей. Я широко улыбаюсь.
— Я спрошу у Саши об этих парнях, — обещаю ей.
— Спасибо.
Дальше уборка проходит лично для меня в прекрасном настроении. Мы убираем с пола
разбитую посуду, сразу считаем стоимость, о чём просил Семёнов. После Инна
Николаевна быстро моем полы и протирает столы, которые бравые молодцы Саши
расставили по местам и какие-то даже сразу починили.
В бар вернулась прежняя уютная атмосфера. Даже новые клиенты пришли, поэтому мы тоже
возвращаемся к работе. Но я сначала надеваю новую чистую рубашку, а испачканную
прячу в сумку, чтобы забрать домой и постирать.
Я как раз готовлю капучино для одного из посетителей, когда напротив меня
присаживается Саша.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает заботливо.
— Всё хорошо. Спасибо.
— У тебя дома есть средство от ожогов?
— Да. Как прошёл разговор с Аркадием Викторовичем?
— Претензий к нам нет.
— Серьёзно? — усмехаюсь я.
Аркадий Викторович не из тех людей, которые просто так прощают конфликты и разборки
на его территории. А тут ещё и честь его родственника задета. Раньше он требовал
приличную компенсацию за пьяные выходки клиентов. Причём эту компенсацию он,
конечно, забирал себе. И всё равно, что иногда в разборках страдали сотрудники бара.
Они довольствовались извинениями хулигана.
— Он, конечно, попытался намекнуть, что я должен покрыть не только материальный
ущерб, но стоило мне намекнуть, что я могу устроить проверку законности ведения им
бизнеса, и он сказал, что ему вообще ничего от меня не нужно. Конфликт произошёл не
из-за меня, поэтому несправедливо с меня что-то требовать.
— Ого, как ловко вывернулся.