— Мужики, наших бьют! — орёт кто-то из его компании.
Вот с этого всё и началось. И полетели стулья, и билась посуда.
Я в ужасе наблюдаю, как один из товарищей Саши просто бросает через половину зала
коллегу Жени. Сам Женя каким-то образом потерялся. Усмехаюсь, когда вижу, что он
отполз к дальней стене зала, прячась за спинами своих ребят. Правда, сыкун.
Боже, где мои глаза были раньше?
На Сашу набрасываются сразу двое, но он легко раскидывает их в стороны и буром прёт к
Жене, сжавшемся у диванчика. Нашу охрану я даже не знаю, кто уложил спать.
Костя снимает происходящее на видео, как и Славик.
И вот я смотрю на это безобразие и понимаю, что нужно куда-то звонить, кого-то
просить о помощи.
Я в такой панике, что звоню в скорую, вспомнив ситуацию из анекдота. Как только
диспетчер услышала, что в баре, где я работаю дерутся полицейские и пожарные, она
громко захохотала, наверное, подумав, что я шучу и сбросила вызов.
Ну шикарно…
И что мне делать?
Идея полить мужчин шампанским показалась хорошим вариантом. И действенным.
Под финал этой эпичной ситуации появляется хозяин бара, конечно же. Аркадий
Викторович сразу определил в виноватых меня. Не ошибся, кончено, но всё равно как-то
обидно. Меня оскорбили, за меня заступились. Я виновата. Что ж… Попробую
оправдаться. Надеюсь, ограничусь выплатой стоимости бутылки шампанского.
Но когда в разговор с начальником вступает Саша, я понимаю, что он не позволит, чтобы
меня наказывали. Сам всё решит. В этом у него талант — решать чужие проблемы.
Когда он подходит ко мне, я вся подбираюсь. Сердце стучит как сумасшедшее. Дрожит
каждая клеточка тела. Сколько мы не виделись? Год? Или чуть больше. Он всё так же
хорош, только стал ещё шире в плечах.
— Ты как?
— Было лучше, пока ты не появился, — бурчу, отшатываясь от него.
И это я говорю не только о ситуации в баре.
— И вот твоя благодарность, Бессонова?
— Спасибо.
— Окей, принято. Идём дальше.
— Куда это? — не понимаю я.
— Будь хорошей девочкой, мелкая. Показывай грудь.
Вспыхиваю в одну секунду. Охренел совсем, Семёнов. Грудь ему показать. Пальцы
сжимаются вокруг горлышка бутылку, которую я продолжаю держать.
Замах.