То есть вот так, да?
Делаем вид, что не понимаем?
Мне, что, придётся в открытую напрашиваться?
А как я потом опять оттягивать буду?
Под мой зубовный скрежет Раевский подхватывает трущегося о его ноги Эклера и отбывает, судя по направлению, на кухню.
Задница моя уже не дымится, а полыхает. Зарево, наверное, видно бабе Розе и без бинокля.
Повод для беседы
И я ведь точно знаю, что Олег не такой валенок, каким сейчас прикидывается.
Он, конечно, больше похож на пацана с района, чем на кого-то с тонкой душевной организацией. На первый взгляд, Раевский — классическая боевая торпеда. Ну это если не брать в расчёт дорогущие швейцарские часы и брендовые шмотки. В общем, вайб у Раевского специфический, однако, в тонкостях психологии фишку он рубит.
Я уже наслышана о том, как он спровоцировал брата признать, что Лиза, его тогда ещё будущая жена — это женщина, которой Егор не готов делиться. [История Егора Раевского и Елизаветы Морозовой рассказана в романе «Серая мышка для босса»]
И когда Раевскому что-то надо, он прёт как танк. Чего только стоит его выходка с заманиванием меня в сети. Котёнка наживкой сделал, не дрогнул. И ведь Каринку подбил ему помочь, этот божий одуванчик.
А сейчас, выходит, не надо Олегу.
Пока я пытаюсь унять дым из ноздрей, опять звонит телефон Раевского, оставленный тут же на краю стола в момент, когда подбирали Эклера.
Интересно. Гордеева К.
И о чём же будет говорить Олежа с этой К.?
Взяв телефон двумя пальцами, несу его на кухню с видом, что делаю великое одолжение, а сама планирую погреть уши.
Я, значит, тут вся извелась, придумывая, как бы так, не уронив корону, выдавить из Раевского новое предложение или хотя бы намёк, что старое в силе, а он на ночь глядя с какой-то К. разговаривает.
То, что Олег готов жениться на мне каждый день даже на кухонном столе, — это я понимаю, а что там про самый прозаический смысл?
Сунув Раевскому трубку, я развешиваю уши, занявшись обстоятельным выбором чашки под чай.
Увы, молча выслушав абонента, Олег запихивает в рот кусок курицы и топает мыть руки, явно собираясь свалить.
— Ты куда? — иду я за ним в спальню.
— Надо порешать кое-какие дела, — отзывается бесчувственный мерзавец.
— Это какие такие дела в десять вечера? — я слежу за тем, как Раевский натягивает джинсы и футболку, рассовывает по карманам мелочёвку: сигареты, зажигалку, ключи…
— Один нужный человек в городе проездом. Надо перетереть лично, пока он здесь.
Ну вот.
Опять разговаривает, как браток.
И за что я его люблю вообще?
Ни тонкости, ни понимания…
И тут я понимаю, что именно я подумала.