— «Была» — подходящее слово, — перебила его. — Это в прошлом.
Во всяком случае, почти. Сегодняшним утром я не менее получаса потратила на замазывание синяков под глазами, чтобы не выглядеть как зомби. Если снова разревусь, то он, скорее всего, тут же развернется и отвезет меня домой. А шанс, что я расплачусь, был действительно довольно высок. Моя младшая сестра Фиби заявила, что уровень мирового океана поднялся бы примерно на сантиметр, если бы мы вылили все мои выплаканные за последние дни слезы в океан. По ее мнению, столько плакать — это слишком, учитывая, что из-за глобального потепления многие регионы и так оказались под угрозой затопления. Благодаря этим убедительным аргументам поток моих рыданий иссяк, и открывать его заново я не планировала. Глаза горели просто адски. Может, надеть солнечные очки и притвориться, что летом я ослепла?
— Мне не стоило так себя вести, — пошла на попятную я. — Если бы я сказала Робин, что мне нравится Кейден, то она точно не стала бы с ним мутить.
Джош лишь хмыкнул в ответ.
— Как будто она этого не знала. Почему ты всегда защищаешь ее?
— Потому что она была моей лучшей подругой, сколько себя помню, и я не хочу, чтобы ситуация с Кейденом нас рассорила, — огрызнулась на него я. — В конце концов, он придурок.
— Кстати, она хоть раз поблагодарила тебя за то, что ты прыгнула в воду, когда ее лодка перевернулась? — Пальцы Джоша выбивали гневный ритм на руле. — Ты могла утонуть, если бы Кейден тебя не вытащил.
— Но не утонула же, — дерзко отозвалась я, но от мыслей о Скилле и ее псах по спине побежали мурашки. Хотя в этом, возможно, было виновато воспоминание о том, как Кейден выносил меня на руках из воды. Я отбросила эту мысль. Боги остались в прошлом. Я не сомневалась, что через пару лет случившееся в лагере покажется мне сказкой. По крайней мере, я на это надеялась.
Последние дни, когда не размазывала по щекам слезы, я во всех деталях записывала события минувших недель. Это было похоже на манию — изливать душу на бумаге, выкладывая все в мельчайших подробностях. Зачем я делала это? Без понятия. Дар диафани, так или иначе, ничего для меня не значил. Я просто хотела поставить точку в этой истории. Когда нас бросил отец, я в течение некоторого времени вела дневник. Кому-то же нужно было доверять самые мрачные мысли, а Робин в какой-то момент устала терпеть мое нытье. Листы с записями я спрятала в тайник вместе с цепочкой, которую подарил мне на прощание Зевс. Получилось немного похоже на похороны, но этим все окончательно завершилось. Я зажмурилась.