— Позволят, — кивнул Репнин. — И покажут каждому, что никто из нас не заслуживает называться даже учеников в сравнении с мастерами клинка.
— Демонстрация, понимаю. И даже не буду пытаться страдать уязвлённым самолюбием.Мотивы то на поверхности лежат.
Я не шутил и не лукавил, произнося эти слова. Свои способности стоит оценивать трезво, не впадая в разрушительную самокритику, столь близкую к самоуничижению, но и не воспарять в небеса, словно надутый гелием гондон. Золотая середина, иначе никак. К тому же мне априори было легче воспринимать скудость собственных навыков по работе с холодным оружием, чем тем же представителям благородной крови. Причина лежала на поверхности — у меня тупо не было возможности изучать искусство клинкового боя с раннеподростковых времён. Сперва просто не имелось необходимости и представления, что подобное в принципе может понадобиться на исходе двадцатого века. Затем, уже после начальной инициации, не имелось подобающих специалистов, у которых можно и нужно было учиться. Ну не у этих же, которые официальные фехтовальщики из числа спортивных клубов. Жалкое, душераздирающее зрелище, как верно подмечал один серо-хвостатый пессимист, пусть и по совсем иному поводу. Эти их махания невесомыми прутиками, дурацкие ограничения по передвижению, блокированию, уходу от ударов. Нафиг-нафиг! Вот и оставалось учиться тому, чему удавалось — армейскому ножевому бою и вообще приёмам работы с коротким клинковым оружием.
— Я всё-таки попробую показать этим ассистентам, что Репнины рождаются…
— С клинком в руке? — слегка улыбнулся я, когда собеседник малость замялся.
— В памятью предков в крови. А предки всегда были мастерами!
— Достойные воины — это повод для заслуженной гордости, — согласился я. — Ну а мне придётся самому прокладывать путь от нынешнего состояния к условному «мастеру клинка». Однако рассчитываю на успех.
— Амбициозно!
— Иначе к чему вообще начинать? Если ставить перед собой цель, то исключительно серьёзную. И вообще дорога к совершенству бесконечна, но значит ли это, что по ней не стоит двигаться?
Против такого возразить что-либо осмысленное было сложно. Вот Репнин и не пытался. Зато чётко поговорить о разного рода холодном оружии и его незаменимости для всех без исключения мистиков — это иное. А то некоторые, ранее бывшие обычными людьми, долгое время не могут вытравить из себя тот факт, что огнестрельное оружие в мире мистических сил и знаний… практически не котируется сразу по нескольким причинам. Весомым, среди которых нет ни замшелого ретоградства, ни нежелания двигаться вслед за прогрессом.