Голос Джинда ударил, как кнут, полный ледяной ярости:
— Разойдитесь, или через две минуты маги обрушат на вас огонь и кислоту! Разойдитесь, или до конца жизни останетесь калеками!
Ого, а вот это уже серьёзно! Шрамы от огня и кислоты, как и другие увечья, лечились или целителями только очень высоких уровней, или редчайшими зельями, которые практически невозможно достать, или услугами столь же редких и дорогих алхимиков. Для большинства этих бедолаг с их грошовыми заработками такие шрамы останутся на всю жизнь.
И это подействовало. Наконец-то я увидел, как толпа дрогнула, люди начали понемногу отступать, прячась в переулках, даже самые отбитые бунтовщики рассредоточились, чтобы не попасть под удар. Огонь и кислота испокон веков внушали людям первобытный ужас, который сильнее любой ярости. Боль от них адская, а уродство остаётся навсегда.
К счастью, он, видимо, решил, что толпа достаточно поредела. С оглушительным скрипом главные ворота распахнулись, и из них хлынула стальная река, бойцы Нерегулярных войск в полной броне. Они врубились в заметно поредевшие ряды бунтовщиков, работая не мечами, а щитами и древками, ломая кости и разгоняя последних самых упрямых.
Через пять минут улица перед дворцом опустела, на мостовой остались лежать только тяжело раненые или находящиеся без сознания. Картина напоминала последствия торнадо: хаос и разрушение.
Нерегулярные войска выстроились в оцепление, а из дворца вышли целители и начали оказывать помощь пострадавшим. Они мрачно качали головами, проходя мимо некоторых тел; несмотря на приказ Хорвальда о сдержанности, без жертв не обошлось. Кто-то погиб в давке, кого-то случайно пришибли свои же, а где-то и защитники немного перестарались.
Следом за целителями из ворот потянулись повозки с провизией, гружёные исходящими горячим паром котлами с кашей и супом, горами свежеиспечённого хлеба, ящиками с овощами и фруктами. Запах еды сделал то, чего не смогли сделать угрозы, и люди начали потихоньку вылезать из своих укрытий.
И вот уже те, кто пять минут назад с пеной у рта пытался нас прирезать, теперь с кроткими и благодарными лицами протягивали миски, а потом жадно набрасывались на еду.
Просто цирк, да и только!
Впрочем, тех, кто пытался качать права или лезть без очереди, бойцы Нерегулярных войск тут же выхватывали из толпы, жёстко метелили и прогоняли прочь, оставляя без пайки.
Справедливо.
Внезапно почувствовав дикую усталость, будто не смыкал глаз неделю, а не только что проснулся, и похлопав Владиса и Стелларию по плечам, я начал спускаться со стены, выискивая в толпе, копошащейся внизу, Хорвальда.