А общий стиль обслуживающего персонала был строгим. Никаких открытых частей. Белая рубашка, как на девушках, так и на парнях, черная жилетка с эмблемой двух слов, брюки и черные лакированные туфли.
Сразу после входа меня встретила небольшая тумба, за которой стоял администратор, сверяясь с именами посетителей. Просто так, в ресторан нашей семьи попасть было невозможно. Только по строгой брони и то, учитывая количество посадочных мест, всегда были недовольные, которые хотели попасть, но свободных мест просто не было.
— Добрый вечер, господин Ишито! — приветливо поклонился администратор. — Ваши родители ожидают вас за столиком номер шесть у дальнего окна.
— Добрый вечер, Луи, — кивнул я в ответ. — А что, поближе мест не было?
Мой вопрос больше походил на недовольный, но Луи, вечный администратор ресторана отца, уже привык за столько лет его слышать. И его ответ всегда был одним и тем же:
— Ваши родители посчитали нужным сесть именно там.
Далее меня проводил один из официантов, чье имя запоминать мне не имело смысла, ибо их было слишком много, да и текучку никто не отменял, и спустя минуту я увидел торжественные лица моих родителей.
Отец тут же встал со своего места, протянул руку, чтобы пожать мою и поприветствовать, а затем от души обнял, хлопая по спине.
— Я горжусь тобой, сын! — в его голосе появились нотки эмоций. — Кто бы мог подумать, мой сын — менеджер в корпорации «ЭлДиДжи групп»!
Мама тут же вполне ожидаемо шутливо добавила:
— Я, например, всегда знала, что Винсент справится, — заулыбалась она, хитро стрельнув глазами в сторону отца. — И предполагала, что так будет, может, пусть и не так стремительно. Странно, что ты, Нолан, думал иначе.
Их постоянные подколки друг друга забавляли меня. Они никогда друг другу не грубили, не пытались задеть что-то личное в душе или оскорбить. Родители воспринимали друг друга как часть себя. Любили друг друга до безумия и в таком браке появился я.
Я бы назвал себя счастливым ребенком, с полноценным детством и поддержкой. И то, что я имею, я никогда не хочу потерять.
— Давай, рассказывай, как у тебя все получилось! — отец хлопнул в ладоши, растирая их, а затем поднял руку.
В следующую секунду у стола оказались аж трое официантов. Каждый из них хотел выслужиться перед владельцем, и моему отцу нравилось такое. Он не особо перегибал палку, был воспитанным человеком, но иногда я замечал у него искорки в глазах, когда между другими людьми начинаются соревнования в услужении ему. Впрочем, у всех могут быть маленькие слабости.
С заслуженного выходного меня наглым образом выдернули телефонным звонком. С немного гудящей головой после вечера с родителями, точнее, из-за любимого отцовского Шато Понте-Кано, у меня всегда было утром все сумбурно.